Рустам посмотрел в зеркало.
— Кот с тобой в Центр?
— Кот со мной вообще. Центр — временная неприятность на маршруте кота.
— Там с животными строго.
— Отлично. Значит, нас ждёт продуктивный спор с людьми, которые считают Перца животным.
Рустам больше не спрашивал. Хороший водитель понимает, где пассажир странный, а где лучше не уточнять, потому что тариф за психологическую поддержку в приложении не предусмотрен.
Машина тронулась. Иркутск за окном быстро сменил государственный квартал на улицы попроще. Каменные фасады с гербами уступили место торговым центрам, аптеке «Боярин и здоровье», шиномонтажу «Кольцо судьбы» и огромному экрану, где молодой Ист в блестящей куртке рекламировал энергетический батончик.
«Перед Разломом — заряди себя!»
Подпись мелким шрифтом сообщала: «Не заменяет подготовку, лицензию, здравый смысл и страховку».
— После такого до вечера за рулём не уснёшь? — спросил я, кивнув на рекламу.
Рустам остановился на красный и достал из кармана двери батончик в такой же обёртке.
— Бесплатный образец, с зимы катается.
Я попробовал надломить его через обёртку. Батончик даже не согнулся. Рустам забрал его, прижал закруглённым торцом к мышце над плечом и повёл вверх к шее. Зажмурился, выдохнул и обработал вторую сторону.
Сзади посигналили. Рустам сунул батончик обратно в карман двери и тронулся.
— Мя, — сказал Перец, когда машина нырнула с проспекта в промзону.
— План простой. Заявление, допуск, зачёты, контракты. Через месяц Мельников размахивает нашими квитанциями перед комиссией, и Грекову приходится покупать себе новое терпение. В плане одно слабое место.
— Мя?
— Начинается он с двери, в которую таких, как я, не зовут.
У ворот Центра Рустам остановился. Я расплатился наличными. Рустам дал сдачу честно и посмотрел на монеты в моей ладони.
— Что, совсем мало? В Центре быстро учат, как заработать.
— А как выжить?
Рустам пожал плечами.
— Это факультатив.
Он развернулся и уехал зарабатывать на более спокойных пассажирах.
Учебный Центр Истов занимал бывший заводской квартал и происхождения не скрывал: корпуса серого кирпича с новыми окнами, мачты с камерами по углам, тренировочный двор за высокой сеткой. Во дворе размечали полосу препятствий — двое в форме таскали щиты и ругались о креплениях, как грузчики о пианино. Над главным входом висело табло: «Приём заявлений кандидатов — до 16:00. Опоздавшие приходят завтра».
Очередь к турникетам стояла небольшая, человек восемь. На отдельной стойке висела табличка: «Оружие, артефакты, животные, семейные проклятия и нестабильные предметы сдавать до турникета». С припиской от руки : «Семейные проклятия без очереди не принимаются».