— Не переживайте. Опасным он был недолго.
— Слышал. — Он позволил себе миллиметр улыбки. — Город уже пересказывает.
Перец спрыгнул с подоконника раньше, чем Греков закончил улыбаться. Подошёл, обнюхал ботинок — неторопливо, по всей окружности, как обходят подозрительный груз. Сел в полуметре, обернул лапы хвостом и молча уставился на Грекова.
Греков выдержал и не пошутил про кота.
[Умный.]
— Это отказ? — спросил он меня.
— Это карантин. Отказ у него звучит иначе. Услышите — узнаете.
— Я не отниму много времени, — сказал Греков. — Вы подадите заявление в комиссию, это ваше право. Возможно, сходите в УЦ — тоже право. Я хочу, чтобы вы понимали арифметику: процедура идёт не первый месяц, у неё есть темп, бюджет и люди. У вас есть семнадцать лет, нулевая графа и, простите за прямоту, никакого бюджета.
— Вы хорошо осведомлены о моих деньгах.
— Я осведомлён обо всём, что влияет на сроки. Ваш род долго держал актив в странном состоянии, — добавил он. — Семён Аркадьевич был человеком... своеобразным.
— Нищий держатель прав.
Улыбка дрогнула. Совсем чуть-чуть, но день у меня сегодня был скупой — я подбирал и мелочь.
— Мельников разговорчив, — сказал Греков.
— Вы тоже. Перейдём к тому, зачем вы здесь.
— Есть разумный вариант, — сказал он. — Вы не мешаете процедуре. Взамен из-под описи выводятся семейные фотографии и личные вещи. Списания с вашего счёта прекращаются, остаток размораживается сегодня же. — Он сделал крошечную паузу. — А медальон я бы рекомендовал передать на ответственное хранение. Старшая линия — опасная вещь на шее в городе, где на наследника уже покушались.
— Щедро. Вчера меня хотели убить, сегодня — обезопасить. Забота растёт, методы мельчают.
— Я деловой человек, Кирилл Святославович. Мне выгодна тишина.
— Один вопрос тогда, как деловому. Кто платит за управление процедурой?
— Контур. Из средств актива.
— То есть дом платит человеку, который его списывает. Уютная конструкция: пациент оплачивает собственные похороны, вперёд и по утверждённому тарифу.
— Тариф утверждён палатой.
— Не сомневаюсь. У хороших похорон всегда всё утверждено.
Греков посмотрел на меня внимательнее — так смотрят на графу, которая начала отвечать.
— Спрошу прямо, чтобы не возвращаться, — сказал он. — Разумный вариант вас интересует?
— Передайте контуру: наследник попался неразумный. У меня на это поместье планы.
Греков коротко глянул на Перца.
— Кота никто не тронет.
Перец медленно моргнул.
— Разумная позиция, — сказал я. — Первая за утро.
— Вам семнадцать, — сказал Греков. — Это лечится, но медленно. За двадцать семь дней вы успеете подать бумаги, получить пару отказов и потратить остаток наличных. Потом мы поговорим предметно, и разговор будет короче сегодняшнего.