— Тихомиров Кирилл Святославович, подача заявления кандидата. Насчёт животного у вашей формы есть отдельная строка, я на неё рассчитываю.
— Дар?
Я положил на стойку выписку реестра. Кулаков глянул в неё и отодвинул обратно.
— Родовым без дара — консультационное окно. Среда и пятница, с десяти.
— Сегодня понедельник.
— Вот именно.
Под стеклом стойки лежал тетрадный лист в клетку: под карандашным «Кл. П.» шли столбиком «бутылка», «ботинок», «каска», а напротив каждого — фамилии и рубли.
— Тотализатор?
— Учёт, — сказал Кулаков и лист накрывать не стал.
— Жаль, что в среду. Хотел предложить вам новую строку. Нулевой на открытом тесте. Если оформят сегодня, тест завтра.
— На нулевых ставить скучно. Всё ясно заранее.
— Тогда вы ничем не рискуете. А против меня поставят охотно. — Я кивнул за спину, на гербового с кофром. — У человека уже ремень от нетерпения скользит.
Гербовый внимательно изучал табло.
— Мя, — сказал Перец, не убирая лапы со стойки.
— Он говорит, на нулевых тут, наверное, ещё никто не выигрывал. Значит, коэффициент хороший, — перевёл я.
Кулаков вытащил лист из-под стекла, взял карандаш и дописал внизу ещё одну строку, после чего снял трубку внутреннего телефона.
— Лидия Петровна. К вам кандидат, особый порядок, нулевая запись… Да, сегодня. — Он покосился на переноску. — И фамильяр. Заявленный.
Трубка легла на место.
— Кабинет шесть, по коридору направо. Кота в коридоре из переноски не выпускать.
— Он и не собирался.
— Вижу я, что он собирался, — сказал Кулаков и открыл боковую калитку.
***
Коридор первого этажа был устроен по-заводски: линолеум, крашеные стены, доска объявлений. На доске между расписанием групп и приказом о допусках висела тарифная сетка выплат за контрактные выходы. Я прикинул ставки. До комиссии одними контрактами не рассчитаться. В Разломы всё равно идти, значит, надо узнать, на чём здесь зарабатывают те, кто возвращается.
Кабинет шесть назывался «Регистрация кандидатов». За столом сидела женщина лет сорока в форме УЦ без знаков различия, с бейджем «ЖУКОВА Л. П.». Взгляд у неё был быстрый и тарифицированный: секунда на меня, секунда на переноску, полсекунды на мою папку.
Перец вытек из переноски и уселся на стопку чистых бланков на краю стола.
— Животное уберите с бланков, — сказала Жукова вместо приветствия.
Перец переместился на соседний стул. Жукова открыла на терминале форму и начала с главного.
— Возраст.
— Семнадцать.
— Самостоятельная подача с восемнадцати. До восемнадцати — согласие действующего представителя рода.
— Действующих представителей нет. Есть кладбище и внешнее управление, согласие обоих проблематично.