Здесь Лена вздрогнула, припомнив кое-что из кошмара, навеянного гипнотиком. Некоторые вещи стали проясняться…

Таким образом, мужчина, который, пусть и метафорически, отказывался от своей прямой обязанности продолжения рода, считался еретиком и опасным врагом общества. И хотя формально закон не предусматривал особой кары за содомию, сложившиеся после Катаклизма традиции оставались безжалостны.

Все это Шарлей поведал с безмятежным спокойствием, даже не поняв, похоже, в какое смущение вогнал собеседницу. Удивило его разве что незнание Леной таких простых вещей, но это бретер списал на безграничную «провинциальность» аптекарской ученицы. Напоследок Шарлей пригладил усы и заговорщическим шепотом порекомендовал не робеть. На этом месте у Лены не только лицо загорелось жаром, но даже кончики ушей заалели, так что о них можно было свечи запаливать. Она отошла в глубокой задумчивости и сложных мыслях.

Так прошел день. Потом еще один и еще. Кровоподтек на спине уменьшался, бледнел. Шена по-прежнему избегала Елену. Пейзаж оставался прежним, только стали чаще попадаться полуразрушенные строения и участки некогда мощеной дороги, которая как змея, то скрывалась под землей, то выбиралась наружу. Ватага вступала на территории, которые некогда были достаточно плотно заселены из-за близости к морю. Дома, рассыпавшиеся башни и маленькие замки компания обходила стороной и всегда старалась расположиться на ночлег как можно дальше от любых построек. Ватага рутинно отпугивала мелкую нечисть, высматривала шершней, старалась не забрести ненароком на охотничьи поля Теней. В пути Сантели приметил несколько любопытных «заходов», то есть мест, где можно было спуститься в потенциально доходные подземелья. Однако компания спешила, и бригадир отложил исследование на потом. Шена по-прежнему сторонилась рыжей медички. Шарлей наблюдал за всем этим, не скрывая сдержанного и в целом добродушного веселья.

Иногда встречались «коллеги» — другие бригады, которые возвращались с промысла или наоборот, стремились к оному. Расходились миром, потому что Сантели драки не искал, а конвой из двух десятков бойцов в свою очередь был мало кому по зубам.

К исходу шестого дня совсем рядом прошла гроза. Неприятная, «сухая». При первых отблесках на горизонте, компания сразу остановилась, «смоляные» и рутьеры быстро подготовились к стихийному бедствию, укрепили легкие походные тенты, окопав их канавками на случай потопа. Однако беда прошла совсем рядом, не задев, хотя гремело так, что Лене сразу вспомнился кинематографический артогонь в долби стерео. Тонкие ветки молний били почти вертикально, изредка переплетаясь и образуя сеть призрачного огня. Было это величественно и страшно.