— Хорошо, — согласилась Шена. — Клятву на крови не возьму, но ты сказала. А теперь давай обольемся еще по разу и пора заканчивать. Дело к закату. Есть еще, чем сегодня заняться.
[1] Роберт Листон (1794–1847), британский медик, прославленный скоростными ампутациями (за две-три минуты). Помимо этого знаменит тем, что однажды добился смертности в 300% — по ходу операции ампутировал ногу пациенту (который затем умер от гангрены), порезал пальцы ассистенту (с тем же исходом), задел ножом одного из наблюдателей, который немедленно скончался (скорее всего, от страха и сердечного приступа).
Вечер подкрался незаметно…
Шарлей подумал, насколько же это избитый оборот — время дня или года, что «подкрадывается незаметно». Каждый начинающий словоплет вписывает его в свои вирши или беллетристику, думая, что оригинален и высок стилем. С другой стороны, а как иначе сказать? Если вечер действительно подкрадывается. И делает это «незаметно».
После некороткого разговора с бригадиром и его партнершей, завершившегося согласием (однако не рукопожатием, что знаменует окончательный договор) Матриса предложила гостю занять свободную комнату на втором этаже дома, прямо над аптекой, рядом с каморкой подмастерья. Первую ночь безвозмездно, в знак доброго расположения. Шарлей, разумеется, самым наивежливым образом отказался, сославшись на принципы и отцовские заветы. И заплатил разумную цену, три гроша за день. Судя по глазам бригадира и аптекарши — правильно сделал, поскольку бесплатное в итоге всегда обходится дороже всего. Разумнее всего было бы совсем отклонить предложение, хотя бы на день, однако перспектива опять заночевать на лавке постоялого двора, в полглаза, не выпуская из руки кинжал, удручала. Что ж, как говаривал великий Огойо, жизнь есть разумный компромисс между желаемым и достижимым.
Мэтр откинул столик, который по городской моде крепился прямо к стене на медной петле и фиксировался цепочкой с крюком. Очень удобно — нужно, развернул, не нужно — убрал обратно. Шарлей сложил на столик оружие и наконец-то снял накидку, пропахшую едким дымом от сланцевых костров. Не скрывая блаженного стона, стянул сапоги, размотал портянки и пошевелил основательно сбитыми за долгое странствие пальцами. Пол оказался чисто подметен, так что бретер походил босиком, щурясь от удовольствия. Хорошо! Почти как пробежка по утренней росе, которая, как известно, лечит ноги лучше любых лекарей.
Надо передать одежду прачкам, пока запах пота, пропитавшего плотную материю, не превратился в застарелый смрад, сразу выдающий бездомного бродягу. Надо прикупить обновок, пока рубашка не стала рассыпаться прямо на теле, надо… надо… Только все это стоило гроши, а то и копы. А монет у Шарлея оставалось немного, и по рукам они с бригадиром Сантели пока не ударили, так что и аванс просить не было смысла.