Мальчишка был вполне типичный, то есть оборванный, несмотря на прохладное утро босой, изрядно запыхавшийся. Правый кулачок он прижимал к тощей груди, для верности накрыв сверху другой рукой, значит, заплатили мальчонке хорошо, куда больше обычного, иначе монетка оказалась бы во рту, за щекой. И означать это могло лишь одно…
— Хель? — выдохнул гонец и сразу поправился. — Мастерица Хель?
В процессе этого монолога мальчишка выдохнул весь воздух и запыхтел, пытаясь продышаться. «Мастерица» молча кивнула, перекидывая изрядно потяжелевшую корзину на другое плечо. Машинально проверила поясную сумку с деньгами. Карманников во Вратах было немного, поскольку пойманного воришку без лишних судебных процедур спроваживали на Ферму, по возможности живым. А те, что ухитрялись выкручиваться, отличались дивной ловкостью и изобретательностью. С этаких кудесников станется отвлечь внимание жертвы ловким ходом.
— Там… эта… — выдохнул малолетний гонец, продолжая стискивать побелевшие пальцы с наградой. — Ну… то… это вот…
Елена ждала, пока мальчишка, наконец, сумеет выдавить из себя что-то членораздельное. И тот не подвел, выдав сплошной трещоткой:
— Там господин Ян ранетого притащил с поротой ногой что просто ужасть и кровь желтая а Матрисы нет и когда будет низнают и Сафир за вами послал велел передать что жилка под раной едва колотица вот!
И сразу исчез, только замелькали черные пятки, ороговевшие до состояния копытцев.
Елена перевела тираду в осмысленные понятия и поспешила в Аптеку. Если все действительно так серьезно, то если она что и забыла — подождет. «Желтая кровь» и «жилка едва колотится»… Ceud mìle diemonis cursdadt an talamh agus an abyzes aif hal!
День обещал стать нескучным с самого начала.
[1] Мы традиционно представляем восковую дощечку неотъемлемым атрибутом античности. Однако на самом деле церы использовались в Европе до XIX века включительно.
[2] Передняя часть обуви.
[3] 40–50 км. Поэтому современные реконструкторы, увлекающиеся дальними походами в оригинальном снаряжении, обязательно рекомендуют брать запасную пару обуви (и войлочные стельки).
[4] Кстати, соответствует истине. Домашние животные высокого средневековья с нашей точки зрения были карликовыми, раза в два меньше привычных нам.
Сантели бесился, спокойно, контролируемо и оттого вдвойне страшно. Казалось, даже косички на висках поднялись торчком, борода вздыбилась, окаймляя нижнюю челюсть, словно шерстяное пламя. Глаза налились кровью, а рука буквально терзала оголовье топорика за поясом. Но голос оставался ровным, преувеличенно покойным.