— Тупой урод… — тихо, четко выделяя окончание каждого слова, выговорил бригадир. — Тупой самовлюбленный урод…

Пальцы сжались на топоре так, что, казалось, сейчас сомнется металл и топорище треснет. Однако плоть все же оказалась слабее, и бригадир потряс в воздухе побелевшими пальцами.

Если перфоманс ярости как-то и впечатлил Матрису, то по лицу аптекарши этого понять было нельзя. Суровая женщина не дрогнула ни единым мускулом, сумрачно наблюдая за кабацкими служками, вытирающими кровь со стен. Крови было много, впрочем, гульбе прочих посетителей она не мешала.

Бретер пришел с новым караваном переселенцев еще затемно. Все как положено — волосы до плеч, усы с бородкой, длинная двуручная сабля и гонор, от которого трава на обочине увядала. Из необычного при нем была разве что старая кожаная сумка с бронзовой бляхой, на которой угадывался выколоченный штампом вензель Параклета. Такие использовали батальерские лекари с востока, чтобы складывать всю свою живодерскую снасть.

Бретер с ходу повел себя неправильно, вместо того, чтобы явиться по указанному адресу и доложиться (а заодно получить условленную вторую четверть оговоренного вознаграждения) он отправился в кабак, где заспанная прислуга готовилась к новому трудовому дню. Это все-таки не питейная при заведении Достопочтенного Жи, где вино лилось круглые сутки, от заката до рассвета и наоборот. Там, в кабаке, приезжий повел себя еще и некрасиво, задирая ранних гостей, желающих промочить горло легким пивом с утра пораньше или подогретым вином, чтобы у прилавка теплее стоялось.

Серьезные люди, которые случились в заведении, смотрели на все это с легким недоумением, но без особой агрессии, так что у заезжего пижона были неплохие шансы покуражиться без последствий. Ну, разве что заработать себе с ходу репутацию невоспитанного, склочного и некомпанейского человека, но мало ли о ком так думают? Однако бретера угораздило «наехать» на ватагу из трех мелких уголовных элементов — обычной мелкой сошки, что трется вокруг новичков, толкает негодный товар, пытается перекупить Профит и по возможности перебивается мелким грабежом. Причем жестко наехать, до вынутых ножей. Вот тут и началось…

Чего добивался бретер, осталось неизвестным, поскольку спрашивать у него было уже бесполезно. Возможно (и даже скорее всего) решил с ходу поставить себя надлежащим образом. А может еще что-то… Так или иначе, в ответ на показанные ножи он, вместо того, чтобы как приличный человек, охолонуть, сделать выводы о своем поведении и как-то урегулировать конфликт, выхватил саблю.