— Не представляю, — наконец тихо пробормотал Бизо. — Как будто волшба какая…
— Олух, — сообщил Сантели, не церемонясь, поскольку уже проникся масштабами провала. Минус боец, минус последняя склянка «молочка», минус Профит в этой норе. Поскольку то, что могли бы добыть, однако не добыли — все равно, что чистый убыток.
Бизо понурился, не отвечая и не переча, понимая, что сморозил глупость.
— Тащите дурака шибче, — буркнул Сантели. — Сворачиваемся.
— В убыток сходили, — тихонько шепнул Виаль, но очень тихонько.
Кодуре снова заорал, разглядев, наконец, толком, свою ногу. Шена видимо решила, что на сегодня добрых дел достаточно и отвесила ему затрещину, левой рукой, что была в обшитой кольчужными кольцами перчатке. Волосы выбились из-под кожаного шлема и сосульками нависли над покрасневшими от пыли и дыма глазами, совсем как у полуденной ведьмы.
— Заткнись, — очень веско посоветовала женщина раненому. — Или прыгай сам. На одной ножке. Разбередишь рану еще больше, тогда точно отнимут, будешь у храма сидеть и подаяния просить. Может, дадут.
Обычно копейщица была немногословна, настолько, что Кодуре оторопел и снова замолчал, услышав от нее столь длинную, проникновенную речь.
— А куда я без ноги? — уже тихонько всхлипнул несчастный и снова заскулил.
Сантели вздохнул, думая, что все на этой неделе получалось через паучиную задницу, не как у людей. И конечно нельзя сказать, что совсем уж убыток, но если сложить все расходы, считай, что и не заработали ничего. И бригада… и вообще… Хорошо хоть Кордуре не особо жалко. Неуч-студент, беглец из Королевств, прибился к бригаде, в общем, случайно и, похоже, столь же случайно ее покинет.
Бизо тем временем потряс кристалл, покидал его из ладони в ладонь, словно горячую репу. А что алхимик подумал — осталось никому неизвестно. Подумал же он о том, что все это было странно и похоже на сильное колдовство. Очень сильное, как в древние времена.
Да только всякий знает, что магии в мире уже лет двести как не осталось. То есть осталось, но ровно столько, что хватает на фокусы и не слишком сильное колдовство. А если бы она и вернулась…
Бизо еще раз попробовал возродить к жизни кристалл или на худой конец наколдовать крошечный огонек. Камень остался мертвее мертвого, а огонь получился каким ему и положено быть, то есть слабеньким, едва-едва трут поджечь.
Алхимик недоуменно пожал плечами, старательно увязал кристалл в широкий пояс-кушак и заторопился вслед напарникам.
Было больно. Не сильно, а так, «тянуще», как после хорошей (или даже неумеренной) тренировки, когда мышцы и связки хорошо нагружены, да так, что на следующий день обязательно о себе напомнят. Или как по ходу гриппа, когда ломота селится в суставах и стараешься не кашлять, потому что неприятная болевая волна расходится по всему телу.