Или это сон. Просто сон. А в руке по-прежнему каллиграфическое перо. Откуда оно? Разве не…

Она увидела себя в зеркале, поймала краешком глаза силуэт, в котором что-то было не так, что-то очень неправильно. Девушка всмотрелась в давно и хорошо знакомые черты, отражение посмотрело в ответ огромными глазами с расширенными темными зрачками. Рука сама собой потянулась к растрепанным волосам, чтобы пригладить непослушную рыжую прядь, скользнувшую на правую скулу.

В следующее мгновение отражение в зеркале подернулось рябью, как в голливудском фильме, когда используют «эффект волны». Елена поняла, что видит сквозь себя вешалку. Старую советскую вешалку в виде большой, на всю стену, рамы из позолоченной пластмассы с горизонтальными перекладинами и крючками. Любимая вешалка Деда, которую старый медик отстоял от всех посягательств.

Захотелось сказать что-нибудь вроде «О, господи». Или «Черт возьми». В общем, так или иначе, полагалось что-нибудь сказать или сделать. Но девушка лишь пошевелила безмолвно губами. И в точности повторяя ее движения, призрак в зеркале скривился, глядя на саму себя огромными расширенными зрачками.

А затем во всем мире разом выключили свет.

«Изменение» ! — страшная мысль полоснула, как удар бретерской саблей.

— Сууукааааа!!! — орал во все горло Кодуре, сбиваясь на всхлип. — Он мне ногу оторвааааааал!

Нет. Кажется, нет. Иначе сейчас все было бы совершенно иным. Пронесло. Но тогда что это было?..

— Заткнись, — отрезал Сантели, — Не оторвал. Оторвал бы — ты бы уже был тихий и мирный, и нести тебя было бы проще.

— Ноооогуууу!

— Заткнись, говорю! — гаркнул во весь голос бригадир. — Сейчас вытащим, до телеги доволочем, там перевяжем. Если что, отпилим все, как полагается.

Про себя Сантели прикинул обратный маршрут, а также число оставшихся факелов. Соотнес с примерной скоростью передвижения, сделал поправку на раненого, который сам уже не пойдет. Выходило, что хватит. Впритык, но хватит, а значит, Кодуре поживет еще немного, хотя бы до телеги, где при нормальном свете станет понятно, имеет смысл возиться с его ногой или в серой земле прибавится безымянных костей очередного бродяги.

— Не хочуууу!!!

— Тогда помрешь. Молчи.

Шена, порывшись в кошеле, достала склянку и опрокинула содержимое Кодуре в рот. Стекло громко, до хруста стукнуло о зубы. Боец закашлялся, шумно проглотил и действительно на пару мгновений притих.

— Бизо, шарлатан херов, что это было? — спросил бригадир.

Алхимик, прежде чем ответить, с опаской глянул наверх, где темнели уже порядком закопченные своды пещерного лаза, и сыпалась пыль пополам с каменной крошкой. Как бригаду не завалило — оставалось загадкой. Однако нетопыря внезапный катаклизм спугнул, что было со всех сторон удачно.