Следующий час с лишним оторвать Людмилу от экрана было невозможно. Я тем временем успел отлить треть бутылки водки. И, наверное, сделал это зря — была бы пьяная, может, уже спала бы.

— Я не хочу! — как попугай повторяю в который раз ложь, потому что на самом деле хочу. И сильно.

— Да не ври ты… сама сниму, — мычит в полузабытье Люда и… засыпает.

Спит! Ей-богу спит!

В раздражении отпихиваю назойливую «насильницу» и иду в ванную. Лучше с бабами наедине не оставаться, черт возьми. Особенно с такими — красивыми, пьяными и уверенными в себе. А уж если они ещё и бывшие… Надо запомнить на будущее: никогда не звать к себе Аюкасову.

Кухня у меня маленькая, коридор узкий — не развернуться. Пришлось перекочевать на балкон: там диванчик, застеклённые окна из профиля, даже свет проведен — почти полноценная комнатка. Холодновато, конечно, но выспался я на удивление отлично — видимо, чистая совесть и свежий воздух действуют лучше любого снотворного.

— Толя, ты зачем это сделал? — это были первые слова Людмилы, когда она проснулась.

Сидит на кровати полуголая и смотрит на меня с выражением глубокой моральной обиды.

— Это про что? — тянусь, зевая. — Напоил тебя? Так ты сама насинячилась!

— Да… это как раз хорошо! Надо было расслабиться, а то папа бывает таким сложным… А вообще я про вот это, — она показывает на рваный бюстгальтер, который не закрывает теперь половину груди второго размера.

Вторая половина, уверен, не хуже первой, и смотреть на неё приятно.

— Сама порвала, наверное. Сидела, смотрела эротику, возбудилась — и накинулась на меня, — искренне возмутился я.

— Значит, это не сон… — протянула Люда и окинула меня взглядом с головы до ног. — А ты один был? Ну… у меня, то есть… мы вдвоём?

— Ты головой поехала, Мезинцева? — вздыхаю. — Фильм, что смотрела, на тебя, похоже, впечатление произвёл.

— Точно! Фильм! — оживилась она. — Ну, слава Богу! А то в голове всё перепуталось.

Помолчала секунду, потом самым будничным тоном добавила:

— Ладно, давай деньги, и я поеду домой.

— Куда? — останавливаю я. — С похмелья за руль⁈

— Не зуди, — машет рукой Люда. — Мы от тебя двести метров живём, на Девятое Мая…

— Тут все пятьсот, — поправляю я.

— Не зуди, говорю! Я по дворам, тихонько!

Люда шустро собирается, причем рваный лифчик она зачем-то мне оставила — как вещественное доказательство, наверное, а кофту надела на голое тело, ни капли меня при этом не стесняясь.

— Это… спасибо за деньги! — бросает она на прощание и легонько целует меня в нос.

— Не за что! Это тебе за сегодняшнюю ночь, — шучу я.

В общем-то, не очень красиво, но без задней мысли — просто чтоб как-то сгладить неловкость. Ведь я и сам, честно говоря, в лёгком раздрае: вроде ничего не случилось, а чувство, будто Марте изменил.