— Молодец, Толя! Раунд или твой, или равный, — хрипловато подбадривает меня в перерыве Петрович, пока массажист растирает плечи и руки. — Но пора включать вторую скорость.

Гонг. Второй раунд. Получив указания тренера, я сразу прибавляю, не давая Ромеро ни секунды на перестройку. Он хочет работать с дальней дистанции — не выйдет! Рывками сокращаю расстояние, подключая серии ударов по разным уровням — от корпуса к голове. Просто шквал ударов!

К середине второго раунда я окончательно завладел инициативой. Несколько раз прижал Ромеро к канатам, заставляя его больше думать о защите, чем об атаках. Уверенно и раскованно работал первым номером, подключая фирменные атаки серийными ударами.

Но и Ромеро не позволял себя превратить в мальчика для битья. Даже когда я бомбардировал его в углу, он находил возможность, чтобы отвечать опасными контратаками. На его лице ни паники, ни злости — только холодная сосредоточенность, за которую я, чёрт возьми, даже зауважал его.

В одном из эпизодов раунда мы сошлись в плотном обмене — два тяжёлых хука почти одновременно, и зал взорвался. Ни я, ни Ромеро не собирались уступать в этих жёстких разменах. Концовка раунда осталась опять за мной: всё-таки провёл несколько результативных комбинаций, пока Ромеро больше двигался и удерживал блок, возможно, экономя силы перед решающим раундом. По итогам второго раунда перевес был уже ощутимый — и зрители это тоже почувствовали.

— Где-то 14−10, ну или 11, — информирует меня многоопытный Петрович в перерыве.

Три-четыре удара… А вот попробуй их за раунд отыграй у олимпийского чемпиона! Тем не менее, интрига перед заключительной трехминуткой осталась.

В начале третьего раунда мой визави внезапно сменил манеру: вместо обменов в ближнем бою, где я чувствовал себя как рыба в воде, кубинец начал больше работать вторым номером, отступая и выстреливая одиночными сильными ударами.

Тактика сработала. Кубинец пару раз попал — жёстко, ощутимо. Пришлось сбавить темп, чтобы не нарваться на очередной встречный. Опытный, гад!

Почувствовав, что инициатива ускользает, я снова ринулся вперёд. Но Ромеро не растерялся — ловко гасил мой напор джебами и жёсткими контрхуками. Однако к середине раунда начала сказываться разница в физике. Кубинец, хоть и завершал обычно все предыдущие бои досрочно, стал сбавлять. А я — моложе, свежее и тупо сильнее физически.

Удары Ромеро потеряли прежнюю взрывную силу, движения стали чуть вязкими, а защита — запаздывать. Тем не менее, воля у него железная: под крики трибун кубинец до последней секунды шёл вперёд.