Потом микрофон передали представителю предприятия из города, о котором я раньше даже не слышал — Гаврилов-Ям. Там, оказывается, на машиностроительном заводе «Агат» и связанных с ним площадках уже выпустили семь тысяч компьютеров одноимённой марки. На следующий год планируют увеличить до двенадцати.

Даже если учесть, что впереди не три, а четыре квартала, рост всё равно приличный. Но Власов недоволен. Морщится, делает пометки в блокноте и требует двадцать.

— У них семнадцать миллионов уже персоналок! Вы же слышали. Всем надо увеличить производство. Да даже с таким увеличением мы будем отставать от США в соревновании, — строго сказал он директору.

Едва не фыркнул. А мы оказывается соревнуемся! Смешно.

Совещание оставило двоякое впечатление. С одной стороны — полно умных людей, которые чётко понимают, куда двигаться. С другой — всё это бесполезно без собственного производства микросхем. Без своих чипов хоть графики рисуй, хоть планы строй… Одна говорильня.

Вообще-то у нас делают микросхемы — и на Украине, и в Минске, и в РСФСР. Тот же Зеленоград сегодня упоминали. Но глобально — советская микроэлектроника почти полностью махнула рукой на собственные разработки и пошла по пути копирования процессоров Intel. Тут уж я не успел со своими советами.

А Власов, похоже, не осознаёт всей сложности задачи — да ещё в условиях разваливающейся промышленности и разорванных хозяйственных связей между республиками, и всё талдычит про «свой» компьютер, будто его можно на одном энтузиазме собрать.

— Вот мог бы у меня этой темой заняться. Кстати, никогда не поздно из ЦК будет вернуться ко мне, — предлагает он мне. — Фронт работы есть. А я вижу, тебе интересно — будешь развивать нашу микроэлектронику! Ты парень упорный, потянешь!

«Потянешь»? Хм… А что там в анекдоте про Джина было?.. Нет уж, лучше желание попроще — «мир во всём мире», например.

Впрочем, технику можно и закупать. Я вот, к примеру, до конца года получу от немцев за окна ещё лям — в долларах, так мне привычнее считать. А это, между прочим, несколько тысяч персоналок. Вопрос только один: смогу ли я столько продать? Раздавать просто так, понятное дело, не буду.

Вечером ещё одна тренировка, на этот раз на «физику», потом разбор соперников с тренерами. И только когда начало темнеть, наконец освободился. Наступает пора самых ответственных боёв — полуфиналы.

— Ну что, мороженку? — подначиваю я Цзю по дороге в гостиницу.

— Да ну его, — зевает он. — Лучше спать. Тебе-то чё, у тебя полуфинал послезавтра, а у меня уже завтра. Ну, хоть во второй половине дня — и то хлеб.