По нам с Костяном они лишь мазнули равнодушным взглядом — не интересны мы им. Да и плевать. Я на женский пол вообще не смотрю — после недавнего расставания с Мартой. А Косте с его детской мордашкой и щуплым телосложением — он в весе до шестидесяти боксирует — и вовсе сложно кого-то зацепить. Никто же в нём не признает олимпийского чемпиона. Впрочем, и во мне тоже. Мы ведь не легенды футбола.

Солдаты в глазах девчонок смотрятся куда как интереснее. Один блондин, другой брюнет — и оба могучие, выше меня ростом. Да ещё и орденская планка — вернее, целая грядка значков на кителях — впечатляет. Понавешали, чтоб сразу бросалось в глаза: мол, герои мы, от пуль врага не прятались! Мальчишки…

— Чё, днюху будешь отмечать? — спрашиваю я друга, у которого день рождения девятнадцатого сентября.

— Шутишь? У меня же бой двадцатого, не до праздников. Потом отметим, после первого.

Первого октября у нас финалы. А Костя тоже в отборочных участвует. Только у них в категории двадцать человек, а не четырнадцать, как у нас. Так что есть не только одна восьмая, но и одна шестнадцатая. Костян вообще начинает первым из наших — восемнадцатого сентября.

— Думаешь, выйдешь в финал? Сетку смотрел? Цюлов там маячит в полуфинале, а ты ему уже сливался.

— Ой, не ссы, — раздражённо отмахнулся друг.

— Мажем, что продуешь? На пинок? Давай: кто выиграет спор, тот с одиннадцати метров мячом бить будет по заднице.

— На три давай! — загорелся Костя.

— Думаешь, я промажу с первого раза? Не боись!

— Ну все, капец тебе, — надулся Костя, а я только довольно ухмыльнулся в ответ.

Лишняя мотивация. Ещё и во время боя ему что-нибудь обидное крикну — чтоб злее был.

Впрочем, Костя бой все же сольет — это я помню из прошлого. Вживую поединок не смотрел, но так как уже дембельнулся, будучи студентом, то мог покупать «Советский спорт».

— Любишь ты задираться… Ничего, со всей силы бить тебя не буду. Солдат ребёнка не обидит, — пафосно произнес друг.

— Эй, ты, что, служил? — эту фразу уловил один из двух дембелей, блондин, возвращающийся с улицы, куда, похоже, выходил покурить.

— И щас служу. В Орле, — прищурился Костя. Дневной свет бил ему прямо в глаза, делая их ещё уже.

— А че в гражданке? В самоволке, что ли? — сразу подобрел солдатик, расплывшись в улыбке.

Ответить Костя не успел.

— Документы, солдат. Почему вид неуставной? — в пристройку вошёл патруль: двое солдат и летёха.

— Отвали, — дерзко ответил ему здоровяк. — Я дембель и на учет уже встал. А что носить гражданскому, не тебе решать.

Летёха тут же сдулся, но покрутив головой, обнаружил поблизости ещё двух подозрительных типов с короткой стрижкой.