— Надо же, кто-то ещё помнит, — усмехается довольный дед. — Не сильно отвлекаем тебя? Вон какая красавица ждёт, — кивает он в сторону Светки, которая, к моему удивлению, стоит рядом тише воды, ниже травы.

— Рамаз, хочешь поработаем вместе? — предлагаю. — Посмотрю твои слабые места, может, что подскажу со стороны. Как левша левше.

— Да? Я… — парень даже растерялся, не веря, что ему такое предлагает олимпийский чемпион.

— Он с радостью, — поспешно вставил Джапаридзе. — Да и я бы посмотрел, если можно.

— Заметано, — киваю. — Завтра в девять. У меня индивидуальная тренировка, так что приглашаю вас обоих.

Идём со Светкой непонятно куда. Странная встреча. «Слабые места». Да какие у него слабые места, если я помню его профи-бои! Чёрт…

— А куда мы идём-то? — спрашиваю спутницу, закидывая поудобнее спортивную сумку на плечо.

— В гостиницу, — отвечает она. — Бросишь сумку, и можно твою победу отметить…

Некоторое время шли молча. Светка, видно, что-то обдумывала в голове, потом вдруг заговорила торопливо, будто боялась, что если промолчит ещё секунду, то уже не решится:

— Знаешь, я когда с тобой в общаге в комсомольской школе жила и понятия не имела, что ты таким известным станешь. У тебя сейчас столько друзей, поклонников… А я чувствую, что живу жизнь впустую. В голове — шмотки, модное что-то, тусовки. Я же, представляешь, себя считала успешной. Думала, мне все завидовать должны. А может, зря всё?

Я с удивлением посмотрел на Аюкасову. Такой я её ещё не видел — серьёзной, тихой, без привычной усмешки и боевого блеска в глазах. Даже как-то непривычно.

— Так, стоп, что за мысли? — говорю, пытаясь придать голосу лёгкий, шутливый тон. — Тебе двадцать два, вся жизнь впереди! Погоди с гостиницей, давай лучше мороженое слопаем. Мне-то нельзя — режим, но тебя угощу. Гормоны радости, как-никак, научно доказано.

— Давай, только не мороженое, а кофе попьем. У меня тут подруга недалеко кооперативное кафе открыла. Правда, оно с трёх работает, но нам кофе сделают. Идём!

Светка стряхнула уныние и решительно двинулась вперед, не оглядываясь, будто была уверена, что я пошёл за ней. А я и пошёл. Дел особых всё равно нет, а кофе после боя — не худшая идея. Да и вспомнилось одно поручение важное, от нашей общей со Светкой знакомой.

— Фу! Не называй её Недолюбко, — скривилась Аюкасова. — Какая-то фамилия… недолюбленная. Лукарь она. Недолюбко! Недолюбили её, что ли?

— Ты Илюху знаешь, — отверг инсинуации в адрес моего друга я. — Он долюбит как надо! Долюбленная она по самое «не хочу». Над вторым, наверное, уже работают!