… заблудившись самым решительным образом.
— Штоб я ещё раз, — бухтел он себе под нос, пробираясь впотьмах по подземелью, — да без Егорки сунулся сюда? Да ни в жисть!
Услышав поскуливание, Мишка решительно двинулся в тут сторону, здраво рассудив, што ни одна собака не станет по своей воле забираться глубоко по землю. И стало быть, либо она там с хозяином, либо недалече выход на поверхность.
Пару раз споткнувшись о валяющиеся под ногой булыганы, да вляпавшись ногой в кучу говна, неоспоримо свидетельствовавшего о близости жилья, подросток пошёл медленней.
— Терпи, — услыхал он чуть погодя чей-то пьяненький голос, — я кому сказал — терпи!
И снова этот щенячий скулёж, от которого заходится сердце. Шаг…
… эта картина навсегда осталась в памяти Мишки.
За небедным столом — с самоваром, водками, баранками и колбасой, пировали несколько нищих. Скулил же ребёнок, мальчик лет шести. Стоя у края стола, он с белым от ужаса лицом смотрел на своих мучителей, но даже и не пытался вырваться из цепких пальцев. Только тоска да обречённость запредельная во всей его покорной фигурке.
Кривой старик с пропитым лицом потянул его за руку, и открыл краник самовара, обваривая кипятком тонкую ручку.
— Терпи, — ханжеским тоном сказал он дрожащему всем телом ребёнку, скулящему от нестерпимой боли и ужаса, — Господь терпел, и нам велел!
Крепко вцепившись в ребёнка, старик раздувал широкие ноздри, будто впитывая страдания. На лице ево появилось странное выражение…
— Лицо иму обвари, — пьяно сказал кривому старику один из калунов помоложе, — для жалостливости штоб!
Мишка сам не понял, как выдернул револьвер. Выстрелы во влажном подземелье прозвучали глухо. Дёрнулись ноги одного из нищих, пытающегося спрятаться за большим сундуком, и Пономарёнок, оскалившись совершенно безумно, добил его выстрелом в голову.
Чувствуя опустошение в душе и какую-то глубинную правильность своих действий, он перезарядил револьвер, тяжко дыша в пропахшем сгоревшим порохом воздухе подземелья.
— Пошли, — Пономарёнок протянул руку ребёнку, — я отведу тебя домой.
— У… тот заколебался, но дал руку, — у меня нет дома, я сирота.
— Теперь есть, — кривовато улыбнулся Мишка.
' — Дед уже старый, — подумал он со странной смесью цинизма и жалости, — тово и гляди помрёт. А так… глядишь, и поживёт ещё, коли будет о ком заботиться. И етот, мелкий… братом будет!'
[i] В военной части стало известно, что в полдень приедет генерал с проверкой. Командир полка отдает распоряжение: «В одиннадцать часов утра всему личному составу стоять на плацу при полном параде и чтоб без опозданий». Комбат командует: «К десяти утра…». Командир роты: «К девяти…» и т.д. Байка заканчивается словами ефрейтора: «Чтобы в пять утра у меня каждый стоял на своем месте, и сна ни в одном глазу!»