— А, ебись оно конём! — плешивый Кондрат остервенело шваркнул шапкой о пол и выпрямился, обведя сельчан безумными глазами человека, которому нечего терять, — Чем так жить, лучше там жить! Вы как знаете, а я пачпорт выправлять!
[i] Сеттельмент — особый район города, создававшийся в зависимых странах империалистическими государствами для проживания в нем их подданных.
Тридцать девятая глава
' — … Подполковник Гурко Василий Иосифович, подвизающийся военным агентом[i] при армии буров, человек безусловно авантажный. Всегда любезный, щеголевато одетый, сдержанный на слова и эмоции, он удивительно к месту смотрелся бы на приёме парижского МИДа или в офицерском собрании гвардейского полка.
Настолько же неуместен он средь буров…'
Прервав чтение, Посников снял пенсне и помассировал переносицу, собираясь с мыслями. Растёт мальчишка… ещё полгода назад он не задумываясь бы опубликовал письмо против Гурко, добившись немалого общественного резонанса. Немалого, но вряд ли достаточного!
— Растёт, — хмыкнул он одобрительно, — уже понимает, что такое политическая кооперация и отсроченный удар.
' — … Вся его щеголеватая авантажность смотрится средь вооружившихся фермеров совершенно попугайски, раздражая одних и вызывая недоумение у других. Безукоризненно вежливый, любезный и опрятный, он вольно или невольно противопоставляет себя бурскому сообществу, будто поучая, как надо себя вести.
Особо нужно отметить, что подполковник Гурко, неизменно предупредительный по отношению к людям своего круга, весьма небрежно относится к нижестоящим. Вежливый с рядовыми бурами, держится с ними он отстранённо, множеством мелочей подчёркивая своё превосходство.
Неискушённые светской жизнью, буры не принимают это за оскорбление, но в свою очередь относятся к нему отчуждённо, перенося это отношение и на Российскую Империю…'
— Очаровательно, — улыбнулся Александр Сергеевич акульей улыбкой. Гурко, как одного из ярких представителей монархистов, он недолюбливал особо. А тут такая прелесть…
Он хоть и перестал быть редактором «Русских Ведомостей», но влияние, и немалое, у него осталось. Письмо Егора — серьёзнейший козырь для московских либеральных кругов! И серьёзная же заявка на вхождение в пул репортёров, способных значимо повлиять на общество. Были серьёзные статьи и до того, но мастерство репортёра заключается не только в написании статей, способных выстрелить в нужное время в нужном месте, но и в таких вот подковёрных играх!
Мысли перескочили с Егора на собственное настоящее, которое — в том числе и благодаря мальчику, выглядит весьма многообещающе. Ведутся переговоры о деканстве Посникова в петербургском Политехническом институте, и на кафедру экономического отделения можно будет придти в блеске славы. Лекции политической экономии будут собирать аншлаги!