— Благодарю вас, молодые люди, — горячо пожимал нам руки начальник отряда, Кусков Николай Иванович, — от всей души!
Все приехавшие, а этот никак не меньше половины отряда, сочли своим долгом выразить самую горячую…
… благодарность. Отчего я, откровенно говоря, изрядно утомился.
Административный секретарь из якобы отставных военных, от которого за версту пахло военной разведкой, выразив положенное, лазал по кустам, пока подоспевшие кафры сдирали шкуры.
— Да-с… — сказал себе под нос Потапов, — ситуация… Вы, как люди несколько более сведущие, можете посоветовать что-либо для недопущения подобных ситуаций в дальнейшем?
— Наймите хорошего проводника! — выдали мы в голос.
— Только не бура, — добавляю уже от себя, — При всей моей к ним… разный народец, и не всегда не то штобы приятный, а даже и адекватный. Лучше кого из русских или жидов, обретающихся при здешних шахтах. Поспрашивайте, есть очень толковые охотники и проводники, знакомые, што немаловажно, с реалиями не только африканскими, но и российскими.
— Благодарю, — в глазах Алексея Степановича будто арифмометр заработал, подсчитывающий всю пользу такого найма, и прежде всего — связи с укоренившимися в Претории подданными Российской Империи.
— А сами вы, неужели успели стать так быстро настоящими африканерами?
— Не-ет! — засмеялся Санька, сдвигая шляпу на затылок,-Просто курсы ликбеза прошли!
— Простите?
— Ликбез! Ликвидация безграмотности! — пояснил брат, мотнув головой в мою сторону, — Ничево таково, а просто — разъяснили да показали вкратце — как ночевать в вельде, куда не соваться, ну и такое всё. А так, штобы охотниками и проводниками матёрым, до этого далеко!
Распрощавшись, он уехал, догоняя остальных, а мы остались ожидать, пока кафры закончат сдирать шкуру и нарезать части туши для каких-то там африканских… лекарств.
— Куда шкуру денешь? — поинтересовался брат.
— Фире! — отвечаю без раздумий.
— Вот и я… — он заалел ушами, но всё-таки закончил, пусть и заметно тише, — Наде…
[i] В царской армии словесностью называли смесь устава, пропаганды/политинформации и обществознания в самом широком смысле, заучиваемая в самом лубочном, примитивном ключе.
Двадцатая глава
Выскабливая окопной лопаткой сухую, каменистую африканскую почву, Мишка то и дело замирал, вслушиваясь в звуки ночи. Цикады внезапно смолкли, и он затаился, нашаривая карабин… но нет, концерт возобновился с новой силой, и он продолжил свою работу.
Оценив на глазок горку земли, сложенную на циновку, Пономарёнок выполз из получившегося низенького окопчика, и подёргал за верёвку. Циновка медленно поползла к бурским позициям, цепляясь за неровности почвы.