очередь ненавидеть…
Ее идеальное легкое платье,
элегантная прическа, естественный макияж и то самый кулон, который я видела в
кабинете Германа.
Тот самый, как на эскизе. Я даже
вспомнила, с каким воодушевлением он показывал мне набросок и как захватывающе
рассказывал об этом хобби, которое так идеально перекликается с работой.
И я так надеялась, что он подарит
его мне, но в итоге он подарил его своей законной жене. Конечно же, по закону
подлости, так и должно было изначально случиться. Я даже думала об этом, хотя
гнала эти мысли.
Ее губы дрогнули в медленной,
торжествующей улыбке. Конечно же, она надела его специально, чтобы показать,
кто живет в сердце Германа. Если утром я еще сомневалась в своей ненужности, то
сейчас уверена на все сто.
— Я же тебе говорила, что таких,
как ты, у моего мужа было множество, — специально громче произносит слово «муж»,
выделяя каждую букву. Какая же она все-таки подлая. Пальцы сжимаю в кулаке,
чтобы унять дрожь, в то время как Вера дотрагивается до кулона своими
пальчиками. — Или ты думала, что между нами нет связи? — продолжает убивать
словами. — Я говорила, что бывших жен не бывает, подарок мужа подтверждают мои слова.
А после всего этого дерьма, что она
вывалила на меня, просто развернулась, довольная собой, и ушла. Я и так стояла
молча, не понимая, как быть дальше.
Нет, я понимала, но все равно была
в смятении.
К черту разговоры и метания.
К черту всю эту недосказанность и
ожидания.
К черту любовь, никому не нужную.
Внутри все рушилось, горело. Огонь
внутри разрушал органы, хотелось просто все испепелить и не чувствовать. Грудь
сдавливает в тиски от раздирающих чувств. Я будто сжимаюсь до размеров той
самой пыли, которой ощущаю себя. С ужасом понимаю, что все, что я себе
придумала, не существует, — иллюзия в моей голове.
Я хотела исчезнуть, но не обладаю
сверхспособностями.
Бегу сломя голову на улицу,
прихватив с крючка у входа лишь толстовку на флисе. Натягиваю на себя набегу и
выхожу в достаточно прохладный, потемневший вечер. Я только сейчас понимаю, что
сейчас около восьми, а ночами минусовая температура. Я только сейчас понимаю,
что кругом лес и идти мне некуда.
Плевать.
Натягиваю горловину повыше, пряча
шею, и выхожу в сторону черного леса, миновав охрану, которая даже ничего у
меня не спрашивает.
Я просто иду вперед, и с каждым
шагом отчаяние растет. Ноги в тонких тапочках замерзают, да и руки становятся
холодными. Холод проникает мгновенно, обжигает ступни, поднимается выше, к
коленям.
Зябко.
Ублюдок. Какой же он ублюдок, раз
сумел переступить. Зачем вообще начинал эти отношения, обреченные на провал? Я