прочитано. Снова звоню и снова короткие гудки.
Слезы сами льются из глаз от
поступка матери, которого я совсем не ожидаю. Знала, что нелюбимая дочь, но,
чтобы настолько, и все равно, спасая себя, думаю о ней. Мама просто слишком
сильно одурманена любовью, которую я презираю в этой жизни. Слишком больно
осознать, что я одна в этом мире. Моя натура сопротивляется. Я, спасая себя,
думаю и о ней. Нестеров точно не подаст руки помощи женщине, которая ради него
отвернулась от дочери.
— Я согласна, — захожу без стука,
воспользовавшись отсутствием секретаря на рабочем месте.
Герман разговаривает по телефону,
но увидев меня в дверях замолкает, удивленно поднимает бровь, а потом прощается
с кем-то на том конце провода.
— Быстро. Что случилось? — опускает
вопросы о внешнем виде, чем несказанно радует. Я сама не могу объяснить, как за
полчаса превратилась в чучело.
— За мной следят. Я боюсь, а мама
трубку не берет. Я понимаю, что нагрубила, но ты единственная возможность на
спасение.
Боюсь, что Власов передумал уже.
Нервы на пределе, просто натянуты до невозможности.
Снова молчание и каждый в своих
мыслях.
Невыносимо. Напряжение в кабинете
просто невыносимое и из глаз снова соскальзывает слеза, выдающая все, что у
меня на душе.
Боль, отчаяние, предательство,
страх… можно перечислять и дальше. Я ее быстро, почти незаметно смахиваю, но
вместо первой появляется и вторая. Боюсь расплакаться, поэтому стараюсь дышать
медленно и думать о бабуле, которой уже нет со мной.
— Помоги мне. Я все сделаю, —
шепчу. Он просто обязан согласиться, иначе мне не выйти живой. Не дойти до
дома.
Тереблю в кармане телефон, в
надежде, что завибрирует, издаст хоть какой-то звук, оповещение, даст надежду,
но мама молчит до сих пор.
Меня бросили, и это не в первый раз.
— Хорошо. Я даю тебе защиту, а ты
сопровождение вечером. Вот дело. Ознакомься, — принтер раздает щелчок, и бумага
летит в лоток, который я дергано забираю и читаю пункты. Мне нужно одеться
исключительно в синее приталенное платье, каблук не больше десяти сантиметров.
— Прическа — сдержанные локоны,
убранные назад, не мешающие мне и моему спутнику? Еще в рот мне загляни, как к
лошади на рынке.
— Не буду. Меня не интересует твой
рот. А вообще, кажется, у тебя нет выбора, поэтому придержи свой язык от таких
вот высказываний.
— Но у меня нет и половины из того,
что здесь написано. Ни платья, ни белья под платья, ни обуви и так далее, — он
хмурится, а от его ледяного взгляда делаю шаг назад. — Я постараюсь все купить.
Злить его действительно неуместно,
но далее по списку расписано подробно и поведение спутницы. Сдержанная и легкая