Через несколько часов погода начала портится, поднялся ветер, чистое с утра небо затянули тучи, потом резко потеплело и пошел сильный мокрый снег. Но мы успели к тому времени достичь небольшой деревни Озерки, от которой была дорога до нашего имения и вскоре были уже в Новосёлово.

И как во-время мы это сделали! Буквально через пару минут после того, как мы зашли в тепло дома, повалил страшный снежина, поднялся сильный ветер, да такой, что задрожали стекла и началась непредсказуемая февральская метель.

Снег валил почти сутки, когда он закончился всё оказалось завалено снегом, не пройти не проехать. Некоторые избы оказались завалены так, что проблема была выйти. Случившееся ненастье больше всех расстроило Осокина, ему надо было домой, а сделать это было ну никак.

Такого количества снега в Европейской России я не видел и расчистка имения от снега длилась целую неделю, до самой Масленицы. Вся сытная и весёлая неделя перед Великим постом прошла в трудах.

Всеми работами руководил Ян и я порадовался за себя, что последовал совету Сергея Петровича: новый управляющий оказался блестящим организатором и неутомимым тружеником. Он тоже чистил снег и казалось не знал усталости.

Я трудился вместе со всеми.

Моя бригада из четырех человек: Осокин, Архип, Петр и я расчищала спуск к переправе через Оку. Пару лет назад здесь была еще пристань местного значения, но должного ухода за ней не было, причалы подгнили и остался только паром.

Натянутый поперек реки трос зимой и весной опускали ниже, чтобы человек переходящий реку по льду мог ухватиться за него, если проваливался под лед. Редкий год обходился, что бы весной кто-нибудь не оказывался в ледяной воде. Четверо паромщиков круглый год и днем и ночью строго бдили службу и несчастных случаев на переправе не было уже несколько десятков лет.

Такую переправу устроили почти пятьдесят лет назад и строго за ней следили. Несколько раз за день я вспоминал станционного смотрителя и его механизму и твердо решил при первой же возможности довести его изобретение до ума.

Пока мы расчищали спуск к реке, паромщики чистили дорогу через Оку. Через несколько часов работы я в подзорную трубу увидел как несколько человек пробиваются к реке с другого берега. Осокин попросил разрешения то же посмотреть в трубу и возвращая её, с гордостью сказал:

— Это мои сыновья изятья, барин, — у него уже было четверо взрослых детей, две дочери и два сына.

Расчистка снега закончилась первого марта, а на следующий день мы устремились в нижегородское имение, приближалась весна да и времени было в обрез, первого апреля Матвей должен быть на службе.