Никита Лукич сделал рисунки приплывших гигантов и выложил их передо мной. Для сравнения рядом он положил копии рисунков Георга Стеллера, сделанные им в ноябре 1741 года, когда судно командора Витуса Беринга «Святой Петр», совершавшее экспедиционное плавание, потерпело крушение при попытке встать на якорь у острова, впоследствии названного именем Беринга.
Сравнение этих рисунков снимало все имеющиеся сомнения. Невероятно, но факт, мы имеем дело с настоящим чудом — морские коровы сохранились и наша задача их сберечь и начать восстановление.
«Не бывалое бывает». Такие слова царь Петр Алексеевич приказал выбить на памятной медали, выпущенной по случаю «никогда бываемой виктории», когда 5 мая 1703 года два шведских корабля десятипушечный бот «Гедан» и восьмипушечная шнява «Астриль» в устье Невы были взяты в плен не военными судами, а русскими пехотинцами.
Взятием «Астриль» командовал сам Петр, а «Гедан» захватила команда Александра Меншикова.
Два парохода под моим флагом ни в каких боях не участвовали, но совершенное плавание смело можно описать такими словами.
Десятого сентября мы бросили якорь в Южно-Курильске. Позади было почти двенадцать тысяч морских миль. Я проинспектировал Магадан, Петропапавловск-Камчатский, Аляску, Сан-Франциско и Гавайи.
Причем на Аляске мы побывали в Михайлове с посещением нашего прииска Золотой Северный, Николаева и Новоархангельска. Мне удалось увидеть и побеседовать со всеми заинтересованными лицами. Когда они узнавали, каким путем мы пришли, а особенно, что наш поход начался тридцатого апреля, восторга не было границ.
После рассказов о сделанном в Восточной Сибире везде наступала гробовая тишина. То как на меня смотрели невозможно описать словами. За четыре месяца смело можно будет совершить путешествие например из Новоархангельска в Петербург. Это пока совершенно не укладывалось в головах людей девятнадцатого века.
В этом конечно было большая натяжка, вверх по Амуру мы еще ни разу не ходили, но я был уверен, что это совершенно не проблема. И более вполне реально будет уложиться даже в три месяца. По крайней мере за два, а то и полтора оказаться на Бирюсиском мосту.
Конечно уже вполне можно до Петербурга добраться и через Калифорнию и Техас. Но пока уложиться в полтора месяца от Сан-Диего до Николаева в Техасе удается немногим. Дорога конечно уже проложена и по ней движение возможно круглый год, но пока никто кроме наших фельдъегерей-казаков не может по ней дать более тридцати километров за сутки.
Просто такого не выдерживают лошади. Если их менять на участке Сан-Диего — Сьюдад–Хуарес например километров через пятнадцать, а лучше через десять, то вполне реально может быть проехтьи за месяц. Но у нас просто нет такого количества лошадей, да и людей, чтобы поставить необходимое количество почтовых станций.