От такой прямоты и откровенности я в буквальном смысле потерял дар речи. Пару минут молчал, не зная, что сказать, а господин Го терпеливо и внимательно смотрел мне в лицо.

— Вы хотите, — начал я, взяв себя в руки, — используя полученное от нас золото, провести модернизацию коренной территории Маньчжурии и, когда ваша империя потерпит поражение в неизбежной войне с Англией и другими европейскими странами, провозгласить здесь свое государство?

— Да, вы меня поняли абсолютно правильно.

— И когда, по-вашему, будет эта война? — мне с трудом удавалось сдерживать изумление и формулировать вопросы.

— Войн будет несколько. Китай слишком большой, чтобы его разгромить за одну кампанию и полностью подчинить себе. Поэтому я думаю: первая война случится лет через пять на юге. Англичане хотят создать там свою колонию и добиться открытия наших портов для английской торговли.

Да, передо мной сидел умнейший человек, который хорошо понимает реальное положение дел в своей стране. И, похоже, лично у него капитально подгорает, если он так говорит откровенно. Подобная манера общения, на мой взгляд, вообще никогда не была свойственна жителям Поднебесной.

Господин Го, похоже, понял, о чем я думаю, и иронично улыбнулся.

— Вам, князь, наверное, удивительно слышать от меня такие откровения. В нашей стране дела ведутся по-другому. Вот так, как это делали только что два болвана, присланные мне из Пекина. Но моя бабушкой была англичанка, и до семнадцати лет я жил и учился в Лондоне. После смерти отца уехал в Китай, где сразу же занял положение, соответствующее своему происхождению. Кто вы такой, я великолепно знаю. Вы даже не представляете сколько у нас общих знакомых в той же Англии. И в вашем Санкт-Петербурге. Поэтому я знаю, как с вами правильно вести дела.

Мой собеседник сделал паузу, как бы давая мне время обдумать услышанное и сделать выводы.

— Ваш прогноз насчет предстоящей войны мне нравится. Тем более что он полностью совпадает с моим, — я решил на встречных курсах тоже играть в откровенность и, более того, перехватить инициативу. — Я, господин Го, считаю, что войн будет две. Первую вы описали. Как я уже сказал, мое мнение такое же. Вторая война произойдет лет через пятнадцать. Территориальных потерь будет немного, но империя Цин окажется полностью открытой для иностранной торговли, опиум станет свободно продаваться на всей территории страны, китайцев начнут вывозить в качестве рабочей силы в другие государства, а власти превратятся в марионеток в руках европейцев.

Господин Го слушал меня совершенно невозмутимо, только губы выдавали гнев, закипавший в нем. Но когда я закончил, он кивнул и тут же спокойным голосом ответил: