То, что мы пришли к месту исторического Албазина именно сейчас, очень замечательно. Сразу видно, где можно начинать строить дома, чтобы избежать проблем с затоплением во время больших разливов.

Пока мы торжественно закладывали новую станицу, Ларион Степанович сплавал на правый берег и отыскал трех спрятавшихся жителей китайской деревни. Большинство китайцев просто убежали при приближении нашей флотилии. Никто из них еще не видел парохода, и он произвел на них ошеломляющее впечатление. Результатом стало паническое бегство.

Один из спрятавшейся троицы оказался как раз тем китайцем, который ходил с нашим лоцманом по Амуру и слышал его рассказы об огнедышащих машинах и пароходах. Юный Ларион имел счастье лицезреть первые пароходы во время своей жизни в Воспитательном доме и даже слышал об английских паровозах.

С правого берега наш лоцман вернулся со своим китайским другом, который с удовольствием принял предложение плыть вместе вниз по Амуру. Его зовут Ван Ян. Несмотря на свои тридцать, он одинок. Ян достаточно образован: в детстве и молодости его обучал родной дед, когда-то учившийся, а потом живший в Пекине.

Ван Ян прилично говорит по-русски, по крайней мере его вполне можно использовать как переводчика.

С его помощью Ларион Степанович объяснил двум другим китайцам, что ни нас, ни новых соседей бояться не надо, но относиться к ним следует с уважением. Когда будущий новый Албазин проходил хвост нашей флотилии, Михаил Кюхельбекер увидел на правом берегу группу китайцев, которые дружелюбно махали руками. Что ж, добрый знак.

После Албазина Амур начинает понемногу меняться. До этого он, можно сказать, типичная горная река. Горы, которые, конечно, не идут ни в какое сравнение, например, с забайкальскими, те и повыше, и более дикие, начинают постепенно отступать от реки. Появляется все больше мест, вполне пригодных для жизни, и как результат на правом, китайском берегу стали возникать деревни.

Жители этих селений через некоторое время перестали уходить при появлении нашей флотилии, но настороженность, конечно, сохранялась.

Спокойная тихая погода в сочетании с очень светлыми лунными ночами позволяла осторожно двигаться частично и по ночам. Конечно, на несколько часов мы останавливаемся практически каждые сутки, но иногда движемся и всю ночь.

До устья Зеи мы шли неделю. Ларион Степанович очень хороший лоцман, поэтому никаких неприятностей не случилось. Постоянные промеры глубины показывают, что под килем постоянно несколько метров воды.

При приближении к устью Зеи промеры показали: глубина Амура на судовом ходе иногда превышает пятнадцать метров. Услышав цифры последнего измерения, довольный Ларион Степанович повернулся ко мне.