После этих переговоров Василий дал отмашку есаулу Телешову на дальнейшее продвижение вниз по Амуру.

Василий подробно рассказал о своей последней встрече с посланцем господина Го, как только мы с ним встретились. Заканчивая, он высказал совершенно неожиданную мысль.

— Ты знаешь, Алеша, не могу понять почему, но мне показалось, что этот господин Го ведет какую-то свою игру. Вся эта авантюра с нашей арендой затеяна лично им. И я думаю, что он хочет при удобном случае с нашей помощью откусить от Китая кусок для себя лично.

Удивительно, но эта идея мне тоже пришла в голову, и я тоже не могу объяснить почему.

— Поживем — увидим. Но эта идея объясняет все странности нашей сделки. И если поразмыслить, то почему нет? Через двадцать лет Цинская империя будет полным ничтожеством, мы крепко встанем на ноги в Приамурье и, возможно, в Приморье. Опираясь на нас как на союзников, вполне можно отторгнуть Маньчжурию и провозгласить её независимым государством.

Больше на эту тему мы не разговаривали, но сказанное крепко застряло в моей голове, и я часто мысленно возвращался к этому разговору.

В Усть-Стрелке на борт нашего парохода поднялись господа-декабристы, изъявившие желание идти на Амур, а на берег сошел Владимир Ильич. С ним мы с Василием передали письма своим женам.

Соню я просил повременить с приездом в Сибирь: неизвестно, как все сложится на Амуре и, конечно, на Дальнем Востоке. Возможно, мне придется где-нибудь там и зимовать. А Василий свою ненаглядную месяц назад отправил в Иркутск; она наконец-то забеременела, и рисковать желания нет ни у кого.

Среди господ бунтовщиков, на мой взгляд, наиболее ценны как специалисты двое: старший Бестужев и Штейнгель.

Николай Александрович Бестужев на самом деле очень ценный кадр. Бывший капитан-лейтенант, историограф флота, писатель, критик, изобретатель и художник. Последние полгода перед арестом — смотритель Модель-камеры Адмиралтейского музея, за что получил от друзей прозвище «Мумия».

Он, кстати, подал на мое имя прошение с просьбой о переводе служить в нашу компанию еще двух братьев Бестужевых, Александра и Павла.

Трое братьев Бестужевых, Александр, Павел и Петр, были сосланы на Кавказ, где многократно отличились в войнах с Персией и Турцией и идущей сейчас Кавказской войне.

Судьба Петра Бестужева печальна. Три года назад его, заболевшего тяжелой психической болезнью, государь приказал уволить из армии и отдать на попечение матери. Сейчас он живет под надзором в родовом имении в Новгородской губернии, и его психическое состояние неуклонно ухудшается.