Все происходит в полной тишине. Он кряхтит, толкается, управляет моим телом, пока я не издаю ни единого стона, продолжая держать глаза закрытыми. Слез уже к тому моменту нет, лишь боль расплылась по всей груди, огромный ком не дает дышать. Я заставляю себя подумать о другом и вдруг возвращаюсь в ту ночь. В ту самую ночь, когда встретила того неизвестного мужчину.
Отключаюсь от реальности, переносясь в его кровать. Руки Бенджамина словно исчезают и на их месте появляются руки того мужчины. Хочу к нему. В эту секунду так сильно хочу к нему. Муж не знает об измене, но он заметил, что меня не было целый вечер, ночь и утро. То был первый раз, когда я попала в больницу, после его кулаков.
Однако, сейчас не об этом. Я думаю лишь о хорошем. О том, как тот мужчина трепетно прикасался ко мне, делал из меня какое-то божество, поклонялся моему телу. Ко мне никогда так не относились. Это было приятно и так долго не заканчивалось. Та ночь кажется теперь такой далекой. Где он сейчас? С кем он сейчас? Вспоминает ли обо мне?
Бенджамин стонет, изливается в меня. Из-за него я начала пить противозачаточные, ведь последнее, чего мне хочется, это родить отпрыска от его семени. Я не хочу детей от этого парня. Да простит меня Господь, но я не буду их любить. Дети не виноваты в том, какие у них родители, но нет… Не смогу.
Он скидывает меня с себя и уходит из гостиной. Слава Богу, он уходит. Больше не прикасается ко мне, не пытается ударить. Я одна. Я наконец-то одна.
Стянув плед со спинки дивана, накрываю им свое тело. Между ног неприятно саднит, ведь я была сухая и полностью неподготовленная. Когда слышу, что дверь в нашу спальню захлопывается, утыкаюсь лицом в декоративную подушку и даю волю рыданиям. Слезы, слюни, сопли — все течет на подушку. Мне так больно, что не могу дышать, не могу шевелиться, ничего не могу. Да, мне точно стоит подумать о том, чтобы закончить с собой окончательно.
Мысли снова и снова возвращаются к тому мужчине. Это единственное, что позволяет мне успокоиться.
Глава семнадцатая. Мишель
Гроза становится такой сильной, что выключается свет. Это происходит чуть позже одиннадцати, когда я уже лежу в кровати и листаю ленту в телефоне. Оуэн спит внизу, на диване в гостиной.
Когда настольная лампа выключается, я слегка пугаюсь и сажусь в постели. Не люблю, когда вырубают свет, а за окном бесконечно сверкают молнии. Меня пугает это с самого детства.
Скинув ноги с постели, тянусь к телефону на прикроватной тумбочке и включаю фонарик. Вместе с этим одновременно раздается оглушительный гром, заставивший меня подскочить вновь. Приложив руку к груди, тяжело дышу и спешу покинуть спальню.