— Девчонкам действительно нравится это? — угрюмо спрашивает он, махнув рукой на экран.
— Ты про пирсинг на языке мужчины?
— Ага. Выглядит странно.
— Мне нравится. Не знаю, но… в книжках пишут, что это классно ощущается не только на губах. — Я сразу же густо краснею.
Посмотрев на меня, он ухмыляется.
— Ты бы хотела?
— Чего именно?
— Чтобы у меня был проколот язык?
— Ты прекрасно справлялся и без пирсинга, но, думаю, если бы он у тебя был, я бы развелась и погналась бы завоевывать тебя больше, чем на одну ночь.
— Так вот, что мне нужно было сделать.
— Это шутка, Оуэн.
Но он уже не отвечает, взгляд становится задумчивым.
Еще… еще…
Господи Иисусе, только не хватало мне сейчас вспоминать нашу ночь.
Глава шестнадцатая. Мишель
Полтора года назад
Он пьян до омерзения. Аж тошно.
Позвонил и приказал сидеть в гостиной, ждать его. Сказал, что нам нужно серьезно поговорить, а сейчас расхаживает по всему залу, крепко держа в руке стакан со скотчем. Молюсь, что предложит мне сейчас развод, так я наивна.
Мне очень страшно. В последнее время он бьет меня слишком сильно, совсем не контролируя силу. Думаю, Бенджамин пытается свести меня в могилу. Каждый день твердит, что я лишила его свободы, обвиняет, говорит, что выпрашивает у вселенной, чтобы я была неизлечимо больна. Каждый раз, когда меня одолевает простуда или грипп, надеется, что я умру от них.
Больно ли слышать все это? Вовсе нет, ведь в тайне я надеюсь на то же самое. Единственное, не виню его в том, что он забрал мою свободу. В этом я обвиняю только наших родителей. Мы вместе по их воле, им плевать на любовь, плевать на то, в каком браке мы будем. Связать нас узами брака оказалось слишком финансово выгодно.
Жаль, что Бенджамин глуп. Глупее, чем я. Ему неважно кого винить, кого бить и над кем издеваться, лишь бы выплеснуть на кого-то скопившуюся ненависть. В нем ее очень много. Больше, чем должно быть в человеке. Я не завожу кота или собаку просто из-за того, что боюсь, что он начнет срываться и на них тоже. Бывают моменты, когда мне кажется, будто он ненавидит абсолютно весь мир. А может, оно так и есть, не знаю.
У меня дрожат коленки. Почему-то уверена, что он меня ударит. А если Бенджамин узнал, что некоторое время назад я ему изменила? Если это действительно стало известно, то мне конец. Немного сомнительно, ведь этому мужчине все равно на то, с кем я и где я, но подобное известие может стать отличным предлогом для очередного избиения.
Никогда бы не подумала, что буду бояться этого мужчину так сильно. Мы никогда не нравились друг другу. У нас не было ни дня, когда мы бы посмотрели друг на друга без желания блевануть от одного нашего вида. Но физическое насилие… нет, определенно, никогда бы не подумала.