Я паркую машину у дома Джексона и, заглушив двигатель, поворачиваюсь к нему. С животным в руках он спит так сладко, что даже жаль его будить, поэтому даю себе немного времени полюбоваться им. Его чертами лица, шеей, руками, обтянутыми коричневым поло с расстегнутыми верхними пуговицами. В своих привычных очках, делающих его еще более сексуальным, он выглядит так хорошо, что мне приходится приложить массу сил, чтобы не поцеловать его прямо здесь и сейчас, вырывая из сна.
Да, мы точно будем в порядке. Впереди, скорее всего, еще много страхов и, может быть, каких-то недопониманий, но самое страшное уже позади. Мы открылись друг другу и дальше нам будет легче.
У нас обязательно все получится. В конце концов, мы нашли друг друга, чтобы исцелиться и стать счастливыми.
Глава тридцать первая. Мишель
Это должно было произойти. Рано или поздно мне бы пришлось это сделать. Возможно, это последнее, с чем я должна справиться. Страшно ли мне? Охренеть как. Я в шаге оттого, чтобы развернуться и свалить отсюда, но уже слишком поздно, я на пороге и бежать больше некуда.
Сжав кулаки, мотивирую себя, говорю, что так будет лучше и наконец-то прохожу вглубь дома. Конечно же, меня никто не встречает, даже дворецкий и горничные не выходят из других комнат, как мама наказала. Меня здесь никто не уважает. Одни из собственного желания, другие по принуждению. И вновь в голове появляется лишь одно слово «ненавижу».
— Мишель, — раздается сбоку от меня голос отца. Он смотрит на меня, стоя на предпоследней ступени лестницы. — Не ожидал твоего появления.
О, папа, я и сама не ожидала, что появлюсь здесь. Желание прийти к родителям возникло вчера, когда мы с Оуэном сидели на диване, поглаживая Рэмбо в полной тишине. Я поделилась с ним своими мыслями о том, что хочу поговорить с родителями, сказать им все, что думаю. У меня нет цели ругаться или что-то типа того, но я хочу, чтобы они узнали, как больно быть их дочерью. Да, я помню, что обещала не говорить с мамой после нашей последней ссоры, но между нами будто осталось какое-то чувство незавершенности, которое не оставляло меня в покое. Это будет точно последний раз нашего взаимодействия.
Оуэн долго смотрел на меня, пытался прочесть состояние по выражению моего лица, а потом поддержал, сказал, что если это действительно то, что мне нужно, то стоит действовать. А еще он сказал, что в случае непредвиденных обстоятельств я могу позвонить ему, он приедет и заберет меня, либо просто успокоит по телефону. Сегодня утром, когда я уже стояла у двери, он поцеловал меня в лоб и сказал, что всегда будет рядом и что мы пройдем через все это вместе. Наверное, именно его слова поселили во мне окончательную уверенность.