Возможно, то, что я выжила, знак от вселенной, что решение было правильным. Та ночь еще надолго отпечатается в моей голове, но я справлюсь.
Лжецы всегда выживают.
Глава первая. Оуэн
Два года назад
— Как тебя зовут? — задыхаясь, спрашивает она, когда я сильнее прижимаю ее к стене, целуя в шею.
В моих руках самая красивая девушка в мире. Я не знаю, сколько ей лет, как ее зовут, но это и неважно. Все, что мне нужно, это находиться с ней здесь и сейчас. От нее так прекрасно пахнет, клубникой и шоколадом, а разговаривает она с невероятным акцентом, по-моему, в ней есть что-то от француженки и это нереально заводит.
У нее такая нежная кожа и такие сладкие стоны, что, когда моих ушей касается еще один, я со рыком хватаю ее за бедра, поднимая над землей и оборачивая женские ноги вокруг своей талии. Девушка задыхается, крепко схватив меня за шею и, подняв мою голову, впивается в губы грубым поцелуем.
Она такая жадная. Мой член разрывается в брюках, а когда нежные пальцы пробираются под мой пуловер, не могу сдержать утробного стона. Когда в последний раз я настолько сильно хотел кого-то? Очень давно. Крайне давно. Последняя женщина, с которой я испытывал нечто подобное, моя бывшая жена. У нас была страсть в самом начале, я был зависим от ее тела, а потом… потом все пришло к разводу.
Сегодняшняя беседа с Лилит высосала из меня абсолютно все. Она на моей терапии уже два года, но каждый раз, когда мы снова поднимает тему изнасилования или вспоминаем прошлое, мне становится больно за нее. Это одна из причин, почему я стараюсь не сближаться со своими пациентами. Я доктор, мне нельзя пропускать их эмоции через себя, я должен быть мягок и чувственен, но не более того.
В прочем семья Дэвис-Уайт стала исключением. Кто бы мог подумать, что Хантер, Мэйсон, Роуз и Лилит станут для меня самыми близкими друзьями. Я видел всю ту жесть, которую они пережили и, наблюдая за тем, как эти четверо строят сейчас свое гнездышко, ощущаю неимоверную гордость.
А их дети — это вообще что-то с чем-то. Далия в восторге от меня, как и Киллиан. Каждый раз, когда я появляюсь в их доме, — о, да, эти четверо живут в огромном особняке вчетвером вместе со своими детьми, это странно, но не мне туда лезть, — малыши бегут меня встречать и подолгу не выпускают. Я никогда не сидел за их столом с пустыми руками, на одной у меня всегда дочь Хантера, а на другой сын Мэйсона. Эти дети невероятно красивые, у них только один минус, они постоянно дерутся друг с другом и не ладят. Хотя, это очень забавно.
— А разве это так важно? — стону я девушке в рот, оторвавшись всего на секунду.