— Оуэн, ты здесь? — машет перед моим лицом ладонью Мэйсон. — Джексон, какого хрена ты отключился?

Я моргаю, возвращаясь в реальность и откидываюсь на спинку кресла, проведя руками по лицу. Это плохо. Мне нельзя отвлекаться во время работы. Воспоминания о сексе лучше не сделают, если Уайт заметит выпирающий бугор на моих брюках, то точно больше здесь не появится.

— О чем мы говорили? — спрашиваю я, поддавшись вперед и облокотившись локтями на свой рабочий стол.

Он хочет спросить у меня, что случилось, я вижу это по его глазам. Но Мэйсон не станет этого делать. Этот парень никогда не лезет не в свое дело, даже если его разрывает от любопытства.

— О том, что Лилит сходит с ума и я с этим не справляюсь, — фыркает он, сложив руки на груди.

— Ты же как-то справился, когда она была беременна Киллианом, что сейчас не так?

Облизнув губы, Мэйсон быстро смотрит по сторонам, убеждаясь, что нас никто не слышит, хотя в кабинете только мы вдвоем, и наклоняется к моему лицу.

— Она как охотница за членами, я чувствую угрозу. Прошлая беременность проходила менее ярко, а сейчас она только и делает, что пытается трахнуть меня. Я не справляюсь, мужик, понимаешь? — шепчет он.

Я прикрываю глаза, призывая все силы, чтобы не убить его прямо здесь и сейчас.

— Мэйсон? — тихо зову я.

— Да, чувак?

Распахнув глаза, цежу сквозь зубы:

— Пошел вон отсюда.

Он хлопает по столу и со стоном вновь откидывается на спинку кресла.

— Ой, да брось, Джексон! Я заплатил за этот прием.

— Я не собираюсь слушать про сексуальные аппетиты твоей жены! Вон! Иди поплачься Хантеру, мне не до этого. Я на работе, придурок! — для пущего эффекта, тяну ногу под столом и бью его носком под колено.

Мэйсон недовольно морщится.

— Ладно, если серьезно, я реально переживаю. В один момент Лилит вся такая львица-тигрица, а в другой закрывается в нашей домашней библиотеке и плачет. Прошло почти четыре года с моментами изнасилования. Я боюсь, что ей никогда не станет легче.

— Ей уже становится легче. Она в порядке. Это нормально, что иногда она уходит в себя. Ей все еще снятся кошмары?

— Время от времени, — отвечает парень.

Я смотрю на него долго и пристально. Чем дольше я это делаю, тем отчетливее вижу усталость на его лице. Синяки под глазами, блеск пропал, он потухший и бледный, а еще, кажется, совсем исхудал.

— У вас все хорошо? Если не считать прошлого, — мягко спрашиваю я.

Мэйсон кивает.

— Все отлично, но вторая беременность дается ей тяжело. У нас будет еще один мальчик, — на его губах виднеется улыбка.

— Решили, как назовете?

На самом деле это не совсем то, что нам нужно обсуждать, но мне хочется помочь ему взбодриться. У меня никогда не было детей и беременной жены, поэтому не думаю, что до конца понимаю, каково это. Я бы хотел испытать нечто подобное, но у меня никогда не получится. Единственный ребенок, которого я могу себе позволить, это взятый из приюта.