Я бесплоден. К огромному сожалению. Это никак не изменить. Когда мы с моей бывшей женой узнали об этом, то сразу начали исправлять подобное недоразумением. Никакое лечение так и не смогло помочь и, признаюсь, я сдался. Это стало одной из причин, почему мы развелись. Она хотела полноценную семью, хотела много детей, своих детей. Я предлагал ЭКО, искал разные варианты, которые могли бы помочь нам выйти из этой ситуации, но Эмили отказывалась от всего.

По итогу мы развелись. Первые пару лет я чувствовал себя таким никчемным, от моей самооценки живого места не осталось. Мне понадобилось много времени, чтобы взять себя в руки, принять себя таким, какой я есть и жить дальше. Временами до сих пор бывает тяжело, но я справляюсь.

— Элиас, — пожимает плечами Мэйсон.

Махнув головой, я тянусь к листку для выписки назначений и от руки заполняю название анализов, после чего протягиваю его парню. Он смотрит на него, нахмурившись, и потом поднимает свой взгляд на меня.

— Зачем?

— Мне не нравится, как ты выглядишь. Какой-то бледный и осунувшийся. Сдай эти анализы и приходи ко мне, когда получишь результаты. Хочу посмотреть, что творится у тебя внутри и, если понадобится, выписать что-то.

Поднявшись, Уайт пожимает мне руку и, сложив лист, засовывает его в карман кардигана. Когда он поворачивается к двери, я останавливаю его. Взявшись за дверную ручку, он выжидающе смотрит на меня.

— Ты отлично справляешься, — говорю ему я.

Парень хмыкает.

— Спасибо, док.

Оставшись в кабинете один, я шумно выдыхаю и, сняв очки для зрения, смотрю в окно. Сегодня немного пасмурно и прохладно несмотря на то, что в Луисвилле наступил самый пик летнего сезона. Наблюдая за погодой, вспоминаю прошлую ночь. Мне хочется еще. Где сейчас эта девушка? Встретимся ли мы когда-нибудь еще? Луисвилл не маленький, но и не настолько большой, чтобы не пересечься.

Это неправильные мысли. Я не должен зацикливаться на сексе на одну ночь. Мы изначально условились, что не будет никаких имен и продолжения общения. Обычно, женщины, с которыми я сплю, оставляют свой номер на моей тумбочке, прежде чем уйти, или вовсе просыпаются рядом, желая получить от меня еще кусочек. Я не привык, что от меня уходят молча.

Интригует. Очень интригует. Издав тихом «хм», я опираюсь подбородком на руку и опускаю взгляд на свой телефон. Я не должен это делать. Точно не должен. Нельзя. Я должен подавить в себе это. Я так долго боролся со своей темной, неадекватной стороной и у меня наконец-то получилось избавиться от нее.

Нет и еще раз нет.

Положи телефон на место, Оуэн, сейчас же!