Я хочу отказаться от фамилии Баум и начать процесс изменения документов. Мне ненавистно носить эту фамилию, я больше не хочу притворяться.

Знаю, они будут против. Может, отец еще и отреагирует более спокойно, но мать точно впадет в бешенство. Мне не совсем понятна ее причина настолько угодить семейству Баум, она буквально лижет им зад, хотя мы не настолько нуждаемся в их деньгах. Это так противно, что мне аж стыдно за собственную мать.

— Отец, — киваю я, — рада тебя видеть в добром здравии.

Отчасти это даже правда. Да, мой папа не на много лучше мамы, но он никогда не был ко мне жесток, скорее, просто безразличен. В моем детстве у него было слишком много дел и переживаний в бизнесе, чтобы уделять своему ребенку должное внимание. Мать могла лепить из меня все, что только желала. Пусть она и учила меня быть принцессой, но помимо этого, она еще и добавила мне убеждений, что мужчина всегда прав, что перед ним нужно стелиться и всегда быть на его стороне, что женщины обязаны меняться, если того просит мужчина. Было ли подобное между ней и отцом? Я не знаю, да и знать, в целом, не хочу, мне плевать. Единственное, в чем уверена, что не хочу жить такой жизнью.

— Посмотрите-ка, кто почтил нас своим присутствием, — говорит мать, выйдя с кухни. — Какая неожиданная встреча. Какими судьбами,милая ?

Папа окончательно спускается и, подойдя к матери, целует ее в висок, прежде чем пройти к дивану и крикнуть горничным, чтобы подали вино. Я не планирую пить, так как, во-первых, за рулем, во-вторых, мне нужно быть полностью в трезвом уме, если хочу обсудить все вменяемо и удачно.

Нервничаю безумно, хочется прям сейчас выбежать из дома, позвонить Оуэну и признаться, что мне до усрачки страшно, черт возьми. Кто бы мог подумать, что я боюсь собственных родителей? Это же смешно! Но такова правда, стоит мне появиться рядом с ними, как вновь превращаюсь в маленькую зажатую девочку, привыкшую говорить «да, мама» или «да, отец».

— Не стой в пороге, дорогая, иди сюда, — просит папа, похлопав по дивану рядом со мной. — Расскажи своему старику, как твои дела? В порядке ли ты?

— О, она выглядит более, чем в порядке, как будто вовсе не потеряла собственного мужа несколько месяцев назад, — язвительно произносит мать.

— Индила, — строго обрубает ее отец и мне хочется улыбнуться. Я люблю, когда он спускает ее с небес на землю и заставляет помолчать.

Я прохожу к отцу и присаживаюсь на расстоянии вытянутой от него руки. Приехав сюда, придумала, как начну разговор, как твердо будет звучать каждое мое слово, а сейчас, оставшись с ними один на один, весь заученный текст вылетел из моей головы, а горло пересохло. Перед нами ставят вино, разливают его по бокалам, отец делает глоток.