— Прости, я так пьян. Прости, — продолжаю говорит я, будто находясь в полном бреду. — Я буду винить себя за это утром. Прости.

Не могу перестать извиняться. Я даже пытаюсь отстраниться, но меня тянет обратно к ней, как магнитом. Так хочется стянуть с нее эту пижаму, прикоснуться по-настоящему, забыв, кто мы и где мы. Больше всего меня пугает тот факт, что я понятия не имею, какой у меня предел и что нужно сделать, чтобы я остановился.

— Оуэн, — тоненьким голоском, совсем тихо, зовет меня Миша.

Задыхаясь от переизбытка чувств, поднимаюсь над ней, смотрю большими глазами, боясь моргнуть. Мне кажется, будто если я позволю себе это, видение пропадет и она исчезнет.

— Остановись, — добавляет она и кладет руку мне на плечо, слегка отталкивает. — Это неправильно.

— Есть одна вещь, которую любит говорить Хантер и с которой, думаю, я согласен. — Отодвинувшись, сажусь на ее бедра, но не всем весом, чтобы не раздавить. — Кому вообще, блядь, сдалось это правильное и неправильное? Для кого ты, черт возьми, собираешься быть правильной, Мишель? Для покойного мужа? Для матери, которая ведет себя, как последняя стерва? Для кого? Мне твоя правильность не нужна.

Миша отталкивает меня и, не ожидав этого, падаю на спину сбоку от нее. Она садится и тычет в меня пальцем.

— Протрезвей, Оуэн, сейчас ты переступаешь черту.

Я цокаю и, закатив глаза, скатываюсь с постели. Наплевав на приличия, скидываю с себя полотенце, наблюдая за тем, как поспешно Баум отводит взгляд, хотя, уверен, ей не хочется делать этого, она была бы не против посмотреть на меня, а может, и потрогать. Но это позже, сейчас девчонка не готова вести себя «неправильно».

Напялив боксеры и легкие спортивные шорты, залезаю под одеяло, выключая настольную лампу.

— Вообще-то, я хотела еще немного почитать, — грубо говорит она и я раздражено включаю лампу вновь. — Прости.

— За что ты извиняешься? — недоумеваю я. Мой пьяный мозг совсем не догоняет.

— Мне не стоило быть грубой.

Выдохнув, сажусь на кровати и, запустив руку в волосы, тут же опускаю ее. Это плохая привычка. В последнее время я так часто дергаю себя за корни, что волосы начали выпадать в слишком больших количествах. Ну, либо я старею.

— Перестань это делать, Миша. Перестань извиняться, смущаться, чувствовать себя неловко или еще бог знает как. Просто перестань. Будь собой, принимай себя такой, какая ты есть. И вообще, это я должен извиниться перед тобой. Прости мне мою пьяную задницу, я должен был лучше контролировать себя.

Тишина. А после она начинается смеяться, громко и открыто. Это самый красивый звук, который мне доводилось слышать. Мои глаза расширяются, и я не могу оторвать своего взгляда от ее счастливого лица. Боже мой, я действительно обожаю эту девочку. По-моему, меня, в какой-то мере, это даже пугает. Ей достаточно просто посмеяться от всего сердца, чтобы я превратился в лужу у ее ног.