Выдохнув, отец поднимается со своего места и, поправив отпаренный, идеальный пиджак, подходит к камину, трогая фото в рамке, где я совсем ребенок, и разные статуэтки. Я все сказала, наверное, сейчас самое время уйти, но мои ноги приросли к полу. Что я хочу услышать от него? Может, извинение за то, что не был рядом, чтобы научить меня, как правильно жить, чтобы дать понять, что он всегда на моей стороне.

— Я никогда не бил твою мать, — произносит он в тот момент, когда мы уже стоим спиной друг к другу. Я смотрю на большую картину, висящую над диваном, стараясь отвлечь себя от боли, которую причиняет мне весь этот паршивый разговор. — Поднимать руку на женщину для меня низость. Пусть мы вышли по расчету, как и вы с Бенджамином, но она моя жена, моя опора и я должен уважать ее в независимости от любви. Я думал, что Баум такие же, что их сын не отличается от меня, что вы будете жить в обычной гармонии, даже если и без большой, всепоглощающей любви.

Раздаются его шаги, он приближается ко мне и кладет свою руку на мое плечо, однако я продолжаю смотреть на эту ужасную, неинтересную картину, которую наверняка выбирала моя мать.

— Мне ужасно жаль, и я… я…

— Пап, не надо, — перебиваю его и, повернувшись к нему всем телом, мягко убираю его руку со своего плеча. — Я пришла сюда не за твоей жалости. Я пришла сюда из уважения, решив сказать о своем решении. Я ненавижу Бенджамина, он превратил меня в безвольный кусок мяса. Теперь же я хочу зажить по-новому, с мужчиной, которого выбрала сама. Хочу счастья, папа. Хочу семью, настоящую, без контрактов, расчетов, выгода и все этой чертовщины.

Он сжимает кулаки, злится, что был так невнимателен. Любит ли он меня? Да, по-своему, но это не меняет ничего и никогда уже не изменит.

— Этот мужчина хорошо к тебе относится?

Его вопрос вызывает у меня улыбку, потому что в голове сразу же вспыхивают воспоминания о заботе Оуэна.

— Да. В конце концов, это ведь мой осознанный выбор.

— Могу ли я…

— Нет, — опять перебиваю я, заранее зная, что он хочет попросить, но потом потираю лоб и качаю головой. — По крайне мере, не сейчас.

Это нормально, когда родители хотят познакомиться с парнем дочери, но не в нашем случае. Если матери вообще запрещено приближаться к чему-либо в моей жизни, то полный отказ отцу причиняет мне душевный дискомфорт. Если его знакомство с Оуэном произойдет, то точно не в ближайшее время и, может быть, не в ближайшие годы. Я не готова и не хочу этого. То спокойствие, которое мы выстроили с этим замечательным мужчиной, хочется оставить его только для нас, не открывая всему остальному миру. Тем более нам еще нужно многое решить, прежде чем мы станем целыми, уверенными в себе партнерами. Работа над собой еще не закончена.