— Сейчас осталось что-нибудь?

— Разве что чувствительность и, может, небольшая эксцентричность.

— И как оно проявляется?

— О, там все очень просто. Моя речь может быть спутанной, я могу стать ранимым или тревожным, а бывает, у меня возникают трудности с выражением чувств. Благодаря тому, что я теперь знаю, как с этим всем работать, у меня получается оказывать себе первую помощь, поэтому симптомы обычно незаметны для других.

— Твоя мама?..

— Да, — перебивает меня мужчина, — у нее было это расстройство, вот только в отличии от меня она не справилась, да и не хотела справляться. Помимо этого, у нее была еще и последняя стадия депрессии, из такого редко кто вылезают.

— Мне жаль.

— Мне тоже. Тяжело быть не таким, как все, когда ты подросток. Сверстники меня не понимали, а кто-то даже тыкал пальцем, говоря, что я не нормальный. И я верил им, действительно чувствовал себя неадекватным.

— Это все осталось позади.

Оуэн ничего не отвечает, лишь кивает. Каждый раз, когда я слышу какое-нибудь откровение у меня разрывается сердце. Хочется знать каждую мелочь о нем, подарить ему все самое лучшее, вернуться в прошлое, во времена его детства и сказать ему, что он в порядке, что с ним все хорошо.

Сейчас идеальный момент, чтобы начать диалог, чтобы сказать ему всю правду, но я не могу подобрать слов, они комом собрались в моем горле, пытаясь вырваться. Я говорю себе, что мне нечего бояться, что, как бы не переживала, Оуэн не из тех, кто использует правду против меня. Ему можно доверять.

— Ты выглядишь обеспокоенной, — произносит он, приподнимаясь на локте и нависая надо мной. — Эй, что случилось, милая?

— Я… — ну давай же, черт возьми, говори!

Не получается. Совсем не получается. В уголках моих глаз собираются слезы, я расстроена, опечалена тем, что, проделав такую большую работу над собой, не могу выговорить ни слова. Между нами было так много откровений, так в чем же проблема?

Оуэн волнуется. Его лицо в полумраке выглядит еще более мрачным.

— Я хочу рассказать тебе кое-что о пожаре, — выпаливаю на одном дыхании и тут же замолкаю.

Мужчина садится, скрестив ноги, и тянет меня за руки до тех пор, пока не делаю то же самое. Его ладони ложатся на мои голые колени, потирая их так заботливо, что забываю, как дышать. Он смотрит на меня, не торопит с разговорами, ждет, когда буду готова. Я благодарна ему за терпение, но не знаю, смогу ли сказать что-то еще.

Так проходит целая вечность, слышится лишь наше дыхание, сверчки и бьющие о берег волны океана, подгоняемые усилившимся вечерним ветром. Прекрасная атмосфера, чтобы поделиться правдой, не так ли?