Она обнимает меня за шею, пряча взгляд. Что-то не так и от этого я хмурюсь.

— Что случилось?

— Просто я все утро думаю о том, что это может пройти. Знаешь, это нормально, что сейчас мы не можем насытиться друг другом, так устроен человеческий мозг в первые месяцы влюбленности. Но что будет потом? Что, если ты поймешь, что я не подхожу тебе и все такое?

Ее слова почему-то вызывают у меня улыбку. Это так мило, так… базово что ли? Многие женщины по природе своей любят драматизировать, либо надумывать проблемы, которых нет. Это не делает их плохими или капризными, наоборот, в какой-то мере это даже мило. Они отличаются от нас, мыслят по-другому и крайне зависимы от романтики, совершенно нормально, что Миша переживает о том, что бабочки пройдут и все этой сольется в канализацию.

— Почему ты улыбаешься? — недовольно бурчит она.

Подхватив ее под ягодицы, поднимаю, вынуждая обернуть ноги вокруг моей талии.

— Ты очень милая.

— Но ведь это правда, Оуэн. Знаешь, сколько прекрасных отношений уничтожила рутина и бытовуха? Я не хочу стать одной из таких.

— И что ты собираешься делать? Бросить меня, потому что боишься будущего?

— Нет.

— Тогда в чем смысл думать об этом сейчас? Нам до бытовухи, как до космоса.

— Можно вопрос?

— Ты можешь задавать мне все, что хочешь, не спрашивая.

Я целую ее в нос, а потом еще и еще, просто не способный остановиться. Каждый раз, когда Миша оказывается в зоне моей досягаемости, мне хочется затискать и зацеловать ее всю, я просто не способен не прикасаться к ней.

— У вас с женой было бытовуха? Вы ругались из-за этого?

Не могу сказать, что мне хочется говорить об Эми, но я не выражаю своего недовольства, погружаясь в воспоминания.

— Нет, у нас не было бытовухи. Странно, да? А может, и была, просто я ее не замечал. Мы с Эми очень активные, поэтому почти каждый наш день отличался от вчерашнего. Если мы замечали, что застряли на одном месте, то придумывали себе какое-то новое развлечение. Однажды мы спрыгнули с парашютом.

— Вау. Ого. То есть, ух ты! Не понимаю, как можно было развестись с тобой. Это же так круто. А что еще вы делали?

— Проще сказать, чего мы не делали, — смеюсь я. — Наверное, не летали в космос и не прыгали со скалы.

Не понимаю, как можно было развестись с тобой.

Если бы не моя одержимость Эми, смогли бы мы справиться с бесплодием? Прийти к общему компромиссу? Сейчас я уверен в том, что она ушла от меня в первую очередь из-за того, что я стал болен. Стоило ей выйти за пределы дома, как я уже терялся, не способный найти себе место. Вся эта слежка, требования оповещать меня, где она и с кем, все в совокупности привело к тому, что мы потеряли друг друга.