— Люблю тебя.

— И я тебя.

Когда она сбрасывает трубку, в воздухе повисает давящая тишина. Я чувствую себя странно. Не плохо, вовсе нет, просто… не знаю.

Я вновь думаю о прошлом Мишель, о дне пожара. Наверное, это единственная правда, которая осталась не озвученной. То, что мне известно, уж точно не расскажу, как бы она ни говорила, что останется со мной, что нравлюсь ей, я уверен на тысячу процентов, что девушка не будет довольна тем, что влез в ее личное дело.

Не могу поверить, что мы здесь. Два года ожидания казались вечностью, но вот мы вместе и выглядим такими счастливыми. Мы могли бы даже переехать сюда, ближе к воде, к пляжу и беззаботности. Я бы устроился в какую-нибудь частную клинику, купил бы нам небольшой домик и все, что нас интересовало, было бы наше наслаждение этой жизнью.

Миша выглядит такой счастливой, и мне так приятно осознавать, что причина ее счастья — я. Со мной она всегда будет в безопасности и комфорте, я лучше отгрызу собственную руку, чем позволю кому-то или чему-то ее обидеть.

Поднявшись со своего места, бреду в сторону пляжа, спускаясь вниз и позволяя песку залетать в мои домашние тапки, царапая пятки. Погода радует, волны совсем небольшие, людей с этой стороны нет, так как я снял виллу с частной территорией. Стоя в одиночестве у воды, смотрю вдаль, вдыхая океанский воздух. Так хорошо и спокойно на душе.

Я не сразу замечаю, как ко мне приближаются, оборачиваюсь лишь когда тонкие руки обхватывают мой бицепс. Мишель, заспанная, немного помятая, но такая красивая, смотрит на меня, стоя в одной из моих футболок, практически не прикрывающей ее бедра.

— Грустишь? — сонным голосом спрашивает она.

Покачав головой, вновь отворачиваюсь к воде. У меня появляется идея и, скинув шлепанцы, хватаюсь за пояс пижамных шорт и снимаю их с себя, под ними ничего нет, взгляд Мише практически сразу опускается вниз, вызывая у меня улыбку.

Встав спиной к воде, беру ее руки в свои и иду задом все дальше и дальше, пока ног не касается мягкая влажность, теплая и приятная. Если Мишель и понимает, что я делаю, то против ничего не имеет. Продолжая крепко держать друг друга за руки, мы оказываемся в воде аж по пояс. Я глажу ее кисти, поднимаюсь до плеч и выше, пока не касаюсь мягких спутанных волос, пряча их ей за спину.

От нее пахнет мятой и мылом, видимо, она успела умыться, прежде чем оказаться здесь.

— Вода такая теплая, — произносит Миша.

Но вместо того, чтобы ответить ей, наклоняюсь и оставляю на ее губах мягкий поцелуй.

— Ты теплее, — говорю ей в губы, целуя вновь. — Мне очень хорошо с тобой. Я не помню, когда чувствовал себя настолько счастливым.