Боль вновь расплывается по коже моей головы, когда Бенджамин подходит и опять хватает за волосы, поднимая меня, заставляя встать на колени. Дергает так сильно, что запрокидываю голову, смотря на наслаждение, показывающееся в его внешнем виде, освещенное тусклым светом, исходящим от свечи. Для него это лучше, чем секс и оргазм, вот его настоящий кайф. Отвратительно. Мерзко. Ужасно. Кошмарно. Невообразимо несправедливо, что у таких людей, как он, есть все, чего только может пожелать человек.

— Теперь ты не выглядишь такой уж смелой, — все с тем же безумным хихиканьем, говорит он. — Мне начинает надоедать каждый раз напоминать тебе твое место, солнышко.

— Я заставлю тебя заплатить за это, ублюдок, — хриплю в ответ, не в силах дышать.

Услышав мои слова, парень запрокидывает голову и громко хохочет.

— Ты? — с искренним удивлением кричит он. — Что ты можешь, Мишель? Ты грязь под ногтем каждого из нас. Под моим, под ногтем моей семьи, твоего отца и твоей собственной матери. Ты рождена только для финансового блага собственных предков, девочка, не обманывай саму себя.

Мне больно оттого, что он прав, но я не показываю этого.

Бенджамин еще раз хмыкает и, подняв меня на ноги, снова бросает на кровать. Больше никакого веселья на его лице не остается. Когда он садится на мои бедра, возвышаясь надо мной во всем своем омерзительном великолепии, его глаза уже намного темнее, чем пару минут назад, а на лице виднеется ни с чем не сравнимая маска жестокости. Такое выражение я видела только у маньяков в триллерах или ужасах.

И почему-то в этот момент все мое тело расслабляется. Оно понимает, что бороться больше нет смысла и мне приходится чуть ли не клешнями выдергивать ярость из собственного тела, чтобы противостоять ему.

Его кулаки мелькают передо мной один за другим, от каких-то я успеваю защищаться, а от каких-то нет. Он кричит, рычит и чуть ли не плюется от агрессии, пока я продолжаю крепко сжимать зубы, теряя сознание от боли. С виска стекает какая-то жидкость, мне не сразу удается понять, что Бен ударил меня своим массивным кольцом, практически пробивая голову. Глаза закатываются, взгляд замыливается, муж превращается в сплошное пятно.

Дергаю ногами, свисающими с кровати, царапаюсь, а иногда, даже больно кусаюсь. Все что угодно, лишь бы не умереть сейчас под ним. Я должна выжить и попытаться спастись. Умереть всегда успею.

Я бы сказала, что в голове сейчас мелькают счастливые моменты, что стараюсь вспоминать все хорошее, ради чего стоит жить. Но ничего такого нет. Слишком пусто, слишком одиноко, лишь там, совсем на задворках сознания, вспоминая о том единственном мужчине, которому за одну ночь удалось заставить меня поверить, что людям можно доверять, что не все представители сильного пола жестоки так же, как Бенджамин.