— Нет, это ты подвергаешь нас опасности, выводя меня из себя. Подойди ко мне, — становится подозрительно тихо.— Сейчас же, дьявол! Бегом ко мне, пока я не привел тебя сюда силой!

Я слышу шаги, а потом какое-то шуршание и еще один вскрик. Это уже третий раз, когда она вскрикивает. То, что не вижу, что там происходит, доводит меня до неистовства. Я готов разорвать себя пополам от этой неизвестности.

— Смотри, сука! Ты видишь это? Еще раз ты посмеешь солгать мне, я сожгу тебя в этом гребаном камине заживо. Ты меня поняла? — вновь тишина. —Хорошая девочка, — женский всхлип. —А теперь раздевайся.

— Блядь! — кричу я и, больше не в силах контролировать себя, бросаю стакан через всю кухню, разбивая его о стену, после чего хватаю бутылку и пью залпом прямо из горла, не обращая внимания, что горло начинает гореть от крепкого алкоголя.

Мэйсон опять нажимает на стоп. Если я не возьму себя в руки, то мы будем слушать эту мучительную хрень всю долбаную ночь. С моего рта выливается еще одна череда ругательств, и я в ярости бью кулаком по столешнице, разбивая костяшки в кровь. Это невыносимо. Я точно сожгу его могилу. Этому ублюдку мало смерти. Это недостаточное наказание для него!

— Как хорошо, что он уже мертв, да? — невесело ухмыляется Мэйсон, а потом подходит ко мне и забирает бутылку из моей руки, поставив ее на стол.

Опершись поясницей на столешницу, по которой я только что бил, он скрещивает лодыжки и достает из кармана пачку сигарет. Я против, чтобы в моем доме курили, но прямо сейчас чувствую себя так паршиво, что и сам тянусь к его сигаретам. Я абсолютно не умею курить, но это меня мало волнует. Мне нужно отвлечься хоть на что-то, даже если это будет ненавистный кашель от неправильно сделанной затяжки.

— Я хочу воскресить его и убить снова, более мучительным способом, — холодным голосом говорю я, пока Мэйсон подкуривает нам.

— Тот чувак, Тобиас, который изнасиловал Лилит… Я понимаю тебя. В тот момент, когда нож Хантера воткнулся в его глотку, больше всего я мечтал о том, чтобы воскресить этого ублюдка. Его сын остался жив только потому, что Ростлиф попросил оставить его ему. В моей голове было столько идей для убийства. Прошло несколько лет, а я до сих пор мечтаю о том, чтобы иметь возможность их убить.

— В последнее время я часто думаю о том, чтобы причинить боль семье Баум. Заставить их за все заплатить.

Я делаю первую затяжку и, на удивление, даже не кашляю, медленно выдыхая дым, а потом тянусь к бутылке и делаю глоток алкоголя.

— Они знали о том, какой их сын кретин?

Пожимаю плечами.