Но это не она. Конечно же это, черт возьми, не она. Однако сообщение не менее любопытное.

Мэйсон:Ты один сейчас?

Оуэн:Да, что случилось?

Мэйсон:Могу приехать? У меня есть кое-что любопытное и лучше бы мне показать тебе это при встрече.

Я без лишних слов скидываю ему адрес и быстро одеваю штаны от пижамы, прикрывая свой голый низ. Все то время, пока он добирается до меня, не могу найти себе место, потому что знаю, что Уайт собирается показать что-то важное, он бы не попросился приехать по пустякам.

Это связано с Мишель? Да, вероятнее всего. Черт, что еще мне предстоит узнать? Может, парень раздобыл информацию, что Бенджамин бил ее, но тогда она не актуальная.

Я хожу и думаю, хожу и думаю, и так до тех пор, пока по квартире не разносится долгожданный звонок. Стоит мне открыть дверь, как сразу же натыкаюсь на Мэйсона. Он выглядит крайне вымотанным, с синяками под глазами, будто не спал несколько ночей.

— Кофе? — предлагаю я, когда мы проходим на кухню.

— Лучше бы нам глотнуть чего по крепче.

Его слова вызывают тревогу и, сглотнув, подхожу к маленькому шкафу, где храню алкоголь, пока он открывает ноутбук, который принес с собой. Я разливаю алкоголь по стаканам и, когда даю ему один из них, он залпом выпивает, прося налить еще. Боже мой, что такого случилось, что он весь, как на иголках? Мне не нравится это, что-то подсказывает, что дело вовсе не в том, что Бенджамин бил Мишель, что тут кроется что-то более стремное.

— Сядь, — требует Мэйсон, и я выполняю его просьбу, потому что, бога ради, мои ноги стали еще более ватными от переживаний.

Он смотрит некоторое время мне в глаза, а потом нажимает на пробел и по кухне разливаются голоса.

Голоса Бенджамина и Мишель.

— У тебя невероятный талант действовать мне на нервы, женушка. Я даже не понимаю, где ты берешь на это силы. Мне почему-то казалось, что за столько времени я уже успел выбить всю дурь из тебя. Или этого было мало? Может, мне стоит придумать новые способы воспитания?

Его голос. Он полностью отличается от того голоса, который я слышал в его интервью, когда изучал больше информации об этом ублюдке. Из-за искажения он кажется немного хриплым, но в нем явно чувствуется злость. Я бы даже сказал, что Бенджамин разговаривает с еле сдерживаемой агрессией.

Мои кулаки крепко сжимаются, кусаю щеку изнутри, прикрыв глаза. нужно дослушать, как бы ни ненавидел этого кретина. Он мертв. Он мертв. Он мертв. От моей ярости ничего не изменится. Дышать. Глубже. Вот так.

— Я ничего сделала, Бен. Хватит так себя вести. Ты пьян и еле стоишь на ногах, иди в постель, если хочешь поговорим завтра.