Меня прельщает то, как влияю на него. Я испытываю какой-то неописуемый восторг оттого, что именно мои губы и мои прикосновения доводят его до такого состояния. Он чувствуется таким голодным, хватка становится как никогда крепкой.

Оуэн целует меня так, будто больше никогда в жизни не позволит прикоснуться ко мне кому-либо другому, словно мои губы созданы лишь для него и принадлежали ему с момента, как я родилась. Неважно, как долго мы не встречались, неважно, с кем мы были, стоило нам издать самый первый крик в нашей жизни и мир уже знал, что мы принадлежим друг другу.

Это так странно, никогда не ощущала ничего похожего. Я не могу дышать, но такое чувство, что если попробую отстраниться от него, то окончательно задохнусь. В эту секунду Оуэн является моим кислородом. Вокруг всех этих икон, на этой маленькой, слегка пыльной, постели. Здесь нет никого и ничего, что могло бы помешать нам.

Его длинные пальцы пробираются мне под шорты, крепко хватая за ягодицы и ближе прижимая к своему телу. Это все, что ему нужно. Джексон тихо стонет в мой рот, медленно обводит языком мою челюсть, опускаясь к шее, целуя, кусая и посасывая ее. Руки все такие же жадные, он достает одну из-под моих шорт, чтобы просунуть ее под топ, трепетно касаясь обнаженной кожи.

— Это… — говорит он, но не продолжает. Чувства захлестнули его с головой, он как будто не знает, что с ними делать.

И я его понимаю, как никогда прежде. Такая сильная потребность даже пугает. Я теряюсь в омуте собственных ощущений, опускаю руки вниз лишь для того, чтобы пробраться ими под его поло, притрагиваясь к идеальным мышцам, мягко-твердым, таким, какие бывают только у мужчин, которые занимаются или занимались спортом. Его тело моя новая империя, мне хочется поклоняться ему, как бы глупо это ни звучало.

— Ты такая хорошенькая, — ласково шепчет он мне на ухо. Ответить я не успеваю, потому что его губы опять припадают к моим. Он облизывает их, прикусывает и всасывает в свой рот. — Я мог бы съесть тебя всю.

Задыхаюсь от его слов, так хорошо они звучат. Оуэн будто вылез из моих романов, став тем идеалом, который бывает только в книжках и фильмах.

— И с чего бы ты начал? — тихо спрашиваю я, осторожно царапая его кончиками ногтей.

Мужчина немного отодвигается от меня и смотрит по сторонам, на тускло освещенные стены, а потом хмыкает.

— Наверное, с того, чтобы увезти тебя отсюда. Не могу назвать себя самым верующим человеком, но такое количество направленных на меня святых глаз напрягает. Ты не против покинуть это место, цветочек?

Я тихо смеюсь, скрывая напряжение. Оуэн буквально говорит о том, чтобы хочет увезти меня и переспать со мной. Я хотела его и все еще хочу, но почему-то, стоило это озвучить, как в голове возникла мысль «готова ли я?». Это будет не первый раз, когда обнажаюсь перед ним, но точно первый раз, когда делаю, решив окончательно впустить его в свою жизнь не только как друга.