— А твои пальцы невероятно приятные.

В тишине раздается его смешок.

— Знаешь, где почувствовать их будет намного приятнее?

Опираясь на одну руку над моим плечом, он наклоняется ближе ко мне, пока вторая рука под краем боксеров проникает дальше, останавливаясь в миллиметре от моей киски. Я хочу слегка дернуться, чтобы продвинуть ее ближе к желанному месту, но лишь задерживаю дыхание, боясь испортить этот момент.

— Черт, Миша, это… — он тихо выдыхает. — Скажи, что не пожалеешь об этом на утро, сейчас же!

Вместо того, чтобы что-то сказать, вскидываю руку и глажу его по щеке, поднимаясь выше, пока не хватаю за волосы и не наклоняю еще ближе к себе. Он утыкается лбом в подушку справа от меня, тяжело дышит, стонет и, больше не в силах держать ситуацию под контролем, двигается пальцами выше, пока, наконец-то, ни прикасается к моей киске.

Мы стонем одновременно от этого прикосновения. В какой-то момент мне не хватает дыхание. Его большой палец уверенным движением прикасается к моему клитору, боксеры натягиваются так сильно, что мы слышим треск ткани, в них не совсем удобно, но нам словно нет никакого дела. Продолжая потирать большим пальцем клитор, указательным и средним он мягко проходится по моим влажным складкам. Так мягко, что по телу проходит новая волна дрожи.

Вцепившись в его плечи, сильно кусаю губу, приглушая собственные стоны.

— Нет, — шипит мне в ухо Оуэн. — Громче, Мишель. Не смей делать свои стоны тише. Я хочу слышать тебя.

Он вновь садится на пятки и, грубо схватив мои боксеры, отодвигает их в сторону, от чего вновь слышится трескающий звук.

Когда мужчина убирает от меня свою руку, я всхлипываю от потери контакта, но вижу в темноте, как он подносит эти пальцы к своему лицу, а через секунду слышится влажный, сосущий звук. Черт, он что, серьезно облизывает мою смазку со своих пальцев? Два года назад он делал нечто подобное, но тогда я была слишком пьяна, чтобы осознавать его действия полностью. На трезвую голову все кажется более живым, что ли. Эмоции намного полнее и острее.

Его пальцы возвращаются ко мне, схватив за пояс боксеров, он медленно снимает их с моих ног и кидает куда-то в сторону. Я думаю, что он сейчас вновь прикоснется ко мне своими руками, но вместо этого, Оуэн опять хватает меня под бедра и, раздвинув их настолько сильно, насколько возможно, наклоняется, оказавшись в миллиметре от моей киски. Я задерживаю дыхание зная, что произойдет дальше, и нетерпеливо облизываюсь.

Большими пальцами он раздвигает мои складки, и я даже не успеваю пискнуть, как припадает ко мне языком. В его движения нет ничего мягкого и нежного, лишь грубость и нужда. Ощущение, что этот парень умрет, если замедлится. Он стонет, а киска и его язык издают такие звуки, что мне становится стыдно.