— Спасибо, мам, — выговорил я наконец. — От тебя мне это дороже, чем от всего зала.
Мама кивнула, взяла вазу обеими руками и понесла в комнату, а над её руками снова повисло бледное «70», как в ноябре. Нужна ей эта ваза, и слава богу.
Из комнаты донёсся тонкий звон, который я помнил ещё по отцу. Мама поставила вазу на сервант и щёлкнула по ней ногтем, а при мне раньше так не делала ни разу.
— Иди уже, ложись, — напомнила мама из комнаты. — Тебе в ночь стоять.
— Успею, — ответил я и не встал.
Спать мне не хотелось. Тамара Павловна держала нашу вазу и смотрела не на неё, а на маму — так же, как смотрю я, когда над чужими руками встаёт число. Связан ли мой дар с тем, что было у неё? И если связан, почему он достался именно мне?
Глава 13
В субботу, без двадцати девять, у прилавка Ларисиной комиссионки на Ильича уже топтался первый посетитель. Встретил я его у двери, и с тех пор он так и не присел. Мужик был за шестьдесят, в рабочей куртке, и пришёл он за деньгами. В ночь на десятое декабря его вещь с магазинной полки ушла на моих торгах. Свою долю с продажи взяли торги и магазин, а остальное причиталось ему. За своими деньгами, сами знаете, и до открытия прибежишь, только лежали они в кассе, а кассу хозяйка до девяти не отпирает.
— Я с ночной, — сообщил он уже во второй раз и переступил с ноги на ногу. — Мороз-то, а? А моё, значит, правда ушло? Двадцать лет на антресоли лежало, жена выкинуть грозилась.
— Ушло, ушло, — сказал я. — Лариса придёт и посчитает.
Мне до конца смены оставалось двадцать минут. Котлеты из маминой банки я подъел ещё ночью и о диване на Победы мечтал не меньше, чем он о кассе.
Без десяти девять пришла Аглая.
— Доброе утро, Беляев. — Она вынула из пакета латунный примус, поставила на прилавок и пододвинула ко мне. — Посмотрите. Мне для блокнота.
Предмет: примус «Шмель».
Свойства предмета
Что делает: на его огне вода закипает в любой мороз и на любом ветру.
Зарок: первую кружку — тому, кто замёрз.
Вторая цена: 4 очка.
Вот это вещь для Урала в декабре! Вертел я примус и так и этак, а придраться было не к чему. Латунь без единой вмятины, насос ходит, горелка чистая. Мужик тянул шею через прилавок, но видел, понятно, одну латунь.
— С ноябрьского вывоза, — начала Аглая. — Месяц пролежал в гаражном боксе, куда бригада свозит вещи. А на этой неделе ребята кипятили на нём чай на балконе объекта, где отрезали отопление. Ветрище, а вода за минуту вскипела. Вечером гляжу — над ним буквы. Сейчас еду сдавать ключи от того объекта, а в обед — к ним. — Она мотнула головой вниз по Ильича, туда, где стоит скупка «Ладьи». — У них первые торги. Рынок проверю.