— Я ж говорю, путный глазок притащил, — довольно сказал он и тут же поскрёб в затылке. — Эх, продешевил я с ним!
Лобанов покосился на латунный ободок, решил, видно, что хвалят фурнитуру, и раскрыл папку. Очков за глазок мне не полагалось, дарил-то я его ещё спящим, только я и без всяких очков люблю смотреть, как вещь просыпается у новой хозяйки.
— Тут такое дело, Валентина Петровна. — Дальше Лобанов перешёл на казённый язык, так ему, наверное, было проще. — От собственника здания, ООО «Тура-Инвест», поступило заявление. В нежилом помещении ночуют посторонние лица. Мне с вас объяснение взять. Служба.
— А кого собственник назвал посторонними? — спросил я. — Фамилии в заявлении есть?
Лобанов заглянул в бумагу и мотнул головой:
— Фамилий нет. Лица, ночующие в нежилом помещении, и всё.
— Тогда посторонний тут, Серёжа, разве что «Тура-Инвест», — отрезала Валентина Петровна. — А я в этом здании с тех пор, как тебя в октябрята принимали. Пошли, напишу.
Серый, не дожидаясь, чем всё кончится, сунул в карман коробок с шайбами, подхватил дрель и был таков. Объяснение Валентина Петровна писала у себя в «Мехах», на прилавке между болванками с шапками, крупно и без единой помарки, а подписалась так же твёрдо, как расписывается в книге за принятую вещь. Лобанов прочёл бумагу не торопясь, уложил в папку и ушёл с таким облегчением, будто выселять собирались его самого, а потом передумали.
Лязгнула за ним задняя дверь, и тут я спохватился, что приехал-то не на участкового глядеть.
— А что за бумагу вы мне хотели показать, Валентина Петровна? — спросил я.
Она выложила на прилавок конверт со штампами. Утром почтальон принёс повестку из районного суда по иску «Тура-Инвест» о выселении мастеров, и заседание назначили на февраль.
— Вот. — Валентина Петровна постучала по конверту ногтем. — Сами в суд пишут, сами участкового присылают.
Чай у неё был заварен, хлеб нарезан. Пока я жевал, она рассказала, что утром сын привёл к ней Култышева, того деда, который нашёлся в воскресенье по метке под подкладкой шапки. Шапку забрали по квитанции, а дед расписался в книге сам. Рука-то, говорит, помнит.
Она и в ноябре так же, под роспись в книге, отдавала вещи хозяевам, по фамилиям, которые Ирина Лаптева находила в архиве, и дело шло. Но с двадцатого ноября выдача встала.
Я смотрел на повестку и прикидывал. Выселит суд мастеров, и всё, что лежит в подвале без хозяев, опишут и сдадут на хранение хозяину здания, тому же «Тура-Инвест». А там поди потом докажи, где чьё и куда что делось. И брала «Ладья» здание через «Тура-Инвест» не ради стен, а ради двери «Мехов» и ради подвала.