Старикашка ухмыльнулся:

— Ходьте. Тут недалёка.

Дедок не соврал. Через полчаса они были около заваленного ветками БТ-7. Танк спрятали недалеко от дороги. Выглядел он совершенно исправным: ни царапины, ни вмятины. Даже боекомплект оказался на месте, неполный, правда. Олег обследовал внутренности и вылез удивленный.

— Затвор не вынули, прицел цел. Почему бросили?

— Разреши, командир!

Коля заскочил внутрь, затарахтел стартером и выглянул из люка.

— Баки пустые, товарищ сержант!

Все ясно. Неведомые танкисты ехали, пока топливо не кончилось. Отогнали танк в лес, замаскировали, думая вернуться. Да только где его взять, бензин? Олег оглянулся. Дедок стоял на кромке леса, ухмыляясь.

— Иди-ка сюда, драгоценный!

Старичок осклабился беззубым ртом:

— Не… Я лепей тутай.

Олег пружинистым шагом двинулся нему. Дедок дернулся, но сообразил, что убежать не успеет. Остался стоять.

— Чаго?

— Отдавай сапоги! И часы! Мы так не договаривались! Без топлива танк — груда железа.

Дед заюлил:

— За бянзин разговору не было! Танк — вось ён. Усё чесна.

Рыжий схватил деда за шиворот:

— Сапоги! Часы!

Селянин бросил мешок ему под ноги:

— Шукайте!

Подбежавший Коля взял мешок. К общему удивлению внутри ничего, кроме давешних тряпок, не было.

— Ах ты, фокусник! Куда вещи подевал?

Дед, все еще вися на руке сержанта, захихикал:

— Дык я ж не валенок дурны. Пакуль шли, схавау.

— Спрятал?

— Дык.

— Где?

— Не скажу!

Олег еще раз тряхнул крестьянина, но тот только насупился.

— Дай я его немного попытаю, — предложил Ильяс, плотоядно улыбаясь и берясь за штык. — Мал-мала резать буду.

Дедок закашлялся:

— А что, хлопцы, вам, мабуць, и бянзин трэба?

Глаза сержанта сузились:

— Вещай куркуль!

Дедок закрутился:

— Тут МТС недалека. Там бочки с бянзином, и сеялки, и трахтар!

— А немцы?

Селянин скуксился:

— Ну и немцев трохи. Вядома ж.

— Сколько?

— Ну так… Десяток, мабуць.

— Ах ты… Да я тебя…

Но что именно собирается сделать сержант с коммерсантом, лейтенант с мехводом не услышали. Кусты на краю поляны разошлись, в прогале появился ствол винтовки:

— Руки вверх!

Сержант отпустил дедка. Тот плюхнулся на колени и быстро-быстро, на четвереньках, заелозил в лес.

— Кто ты, добр человек? — поинтересовался сержант, поворачиваясь на звук.

— Руки!

Все замерли, послушно подняв руки.

Заросли раздвинулись, и на поляну вышло четверо красноармейцев. Замызганные, небритые, но с оружием: у двоих в руках — винтовки Мосина, у третьего — трофейный «Маузер», самый здоровый шел с пулеметом «МГ».

— Почто гражданского тиранишь? — сквозь зубы спросил тот, кто с пулеметом.

Ильяс пригляделся. Судя по петлицам, все рядовые, но никаких попыток приветствовать лейтенанта у пришедших не наблюдалось. Ильясу это не понравилось.