— Пулемет, лейтенант! Стреляй!
Ильяс дернул на себя рукоятку перезаряжания и нажал на спуск. «ДТ» задрожал, колотя в плечо железным прикладом. Фигурки у пушек забегали, некоторые упали, остальные брызнули в стороны.
— Дави гадов!
Ильяс не знал, как передать эту команду, но Коля сам сообразил. Набирая скорость, танк рванулся вперед и сходу врезался в ближнюю пушку. Та упала на бок, танк взобрался на нее, раздавил, и двинулся к другим. Вверх, скрежет металла по металлу, вниз… Такое повторилось еще трижды.
— Назад!
Т-26 развернулся на месте и пополз к лощине. «Быстрей! Быстрей! — молил Ильяс. — Аллах, милостивый и милосердный, дай нам успеть!»
Аллах сегодня был милостив: танк скользнул в лощину и пополз обратно. Ильяс выглянул в люк: позади — никого. Алла акбар! Он плюхнулся в сиденье и приник к прибору. Дно лощины постепенно поднималось вверх. Скоро они выберутся наружу. Внезапно в просвете меж склонами показался черный силуэт. Танк! Немецкий! Сейчас он!… Ильяс сжался, но танк не стрелял. Ильяс присмотрелся и увидел: немец стоит к ним кормой. Внезапно башня его вздрогнула, ветер отнес вбок дымок.
— По нашим лупит! — подтвердил сержант. — Не одним нам лощина глянулась. Хитрый: забрался в капонир, и думает, что самый умный! Мы его огорчим. Давай ближе, пока не заметил. Надо наверняка. Бронебойный!
В смотровой прибор Ильяс наблюдал, как вырастает в поле зрения немецкий танк. Вот он поглотил небо…
— Стоп!
Ильяс поставил ногу на шлем механика. Т-26 замер. Звонко ударила пушка. Немецкий танк вздрогнул и пополз вперед.
— Заряжай!
Казенник проглотил снаряд. Выстрел! Немец встал. Над его кормой возникли и заплясали красные язычки.
— Влево! Обходим гада!
Т-26 полез на склон, миновал подбитого немца и выбрался на луг. Сержант закрутил маховиком, разворачивая башню пушкой назад.
— Заряжай! Дадим еще!
Пушка выстрелила. Ильяс выбросил гильзу и приник к прибору. Немецкий танк горел, выбрасывая в небо черный дым. Внезапно в башне открылся люк, фигура в черной униформе полезла наружу. Ильяс нажал на гашетку «ДТ». Немец взмахнул руками, переломился в спине и повис головой вниз.
— Гори, сука! — прорычал сержант. — Как наши горели!
Т-26 двигался к лесу, лавируя между подбитыми танками: русскими и немецкими. Русских, как с горечью заметил Ильяс, было гораздо больше. Коля давил на газ, не ожидая команды. Зрелище способствовало…
5.
— По полю танки грохотали, танкисты шли в последний бой, — ревел в шлемофон рыжий. — Илья, влево!
Ильяс ткнул ногой мехвода, и танк ушел в сторону.
— А молодо-о-о-го команди-и-и-ира… Вправо давай!