Внезапно мысль пришла. Надо рыжего про то, как он сидел, и что в тюрьме думал, расспросить. Пускай своими словами скажет. Мучился ли он, что девчонку невинную убил, переживал ли? Даже на Кавказе случается, что кровники мирятся. Трудное это дело: виновному покаяться нужно, прощения у родственников попросить, вину свою загладить. Не каждый сумеет. Если рыжему на Розу плевать, как на тысячи моих земляков, погибших в той войне, расплаты ему не миновать — получит сполна!
На том и точка. Поговорим, как наедине останемся. А «Люгер» пусть за поясом ждет. Не помешает.
10.
На станции царил переполох. Между составов метались люди, из горящих вагонов тащили ящики с боеприпасами, несли раненых, стаскивали в сторону убитых. Последних было много. Они лежали возле развороченных бомбами путей: в защитной форме и черных куртках железнодорожников, попадались и гражданские — вороха неопрятно смятой одежды, совсем недавно бывшие живыми людьми.
Генерал скрипнул зубами, но смолчал. Сопровождавший его полковник покосился, но не решился что-либо сказать.
— Когда восстановят путь? — спросил генерал отрывисто.
— Обещали к вечеру.
— Никакого «вечера»! Через два часа все должно работать! — приказал генерал. — Позаботьтесь, чтоб первыми пускали эшелоны с боеприпасами. Людей разгружать в Чаусах — сорок километров пешком пройдут. А вот без снарядов никак! Ясно?
— Так точно! — вытянулся полковник.
— Если дорогу перережут… — генерал не договорил, но полковник понял. Могилев практически в кольце, немцы обошли город с севера и юга. Стоит перерезать единственный оставшийся железнодорожный путь, как боеприпасы придется доставлять по воздуху. На самолетах много не навозишь…
— Что с авиационным прикрытием? — вновь спросил генерал.
— Все тоже! — вздохнул полковник. — Нет, и не обещают. Аэродромы перебазировали, истребителям лететь далеко.
— Пусть дают бомбардировщики! Сжечь немцев на аэродромах, как они нас жгли!
— Без истребителей бомбардировщики не доберутся, пробовали уже. Сбивают. Немцев в небе — тучи.
Командующий, не сдержавшись, выругался.
— Товарищ генерал! — решился полковник. — Разрешите?
— Говори! — разрешил комкор.
— Я слышал, что у чекистов за линией фронта есть диверсионная группа, даже с танком.
— Да ну? — удивился генерал.
— Так точно! Несколько дней назад штаб получил немецкие планы атаки города. Исходя из них, оборонительные рубежи меняют. Карты немецкого наступления заодно с немецким майором захватили эти диверсанты.
— Откуда знаешь?
— Приятель в штабе фронта служит, рассказывал.
— Группа большая?
— Десять-пятнадцать человек.