И лишь в коридоре, свернув за угол, я побежала. Понятно, что догонять меня никто и не собирался. Я хотела найти укромное место, чтобы взять себя в руки. А это нужно было сделать, потому что оставлять себя в руинах каждый раз я ему не позволю.
Я такого не выдержу.
Артем
И вот я снова в Москве. Я потер ушибленную физиономию. Тяжелая у Сашки рука, однако. Но это было справедливо. Заслужил. Встретился глазами с парнем, который принес ей цветок. Какое-то время я стоял поодаль и наблюдал за ними. Как они разговаривают, как он на нее смотрит, как протягивает цветок. И пришел к выводу, что не готов ее кому-то отдать. Моя она. Как я пытался выкинуть ее из головы эти месяцы, отдельная история. Вот только она не выкидывалась.
А после телефонного разговора с отцом я пришел к выводу, что мне мешает банальная трусость. Пусть и не совсем сознательно мы хотим казаться в глазах других людей лучше, чем мы есть на самом деле. И то, что я отталкивал девушку от себя было связано с тем, что я не хотел ей рассказывать правду. Да и как это должно выглядеть: «Привет, детка. Я сделал то-то и то-то. Тебе нужен такой кусок дерьма?» И Сашка радостно мне отвечает: «Конечно!» Кого-кого, а ее мне представить такой невозможно. В результате всех трепыханий, я твердо решил для себя — она будет со мной, чего бы мне это не стоило.
Снова самолет, я на родине, через два дня серьезные переговоры в Сиднее. Отец поручил мне проект, который увеличит доходы его компании. Моя же голова была забита совсем другим. Что-то скручивалось в узел внутри, мешая жить. И только ступив на землю в аэропорту, я вздохнул свободнее. И поехал в университет.
О чем собственно не жалею, разглядывая белобрысого красавчика, который буравит меня тяжелым взглядом. Лицо знакомое. Может, где и пересекались, но я уже не помню.
— Чего смотришь? Сашка со мной, так что советую воспользоваться ее советом и обратить внимание на барышень с приданным.
Парень взял цветок со стола, стиснул его в кулаке и выбросил в урну.
— А она в курсе? — спросил, внимательно меня изучая.
Я усмехнулся. Вот щенок непонятливый. Драться с ним нежелательно. Сидеть в переговорной с битой рожей — идея не слишком хорошая.
— Будет.
— Так-то она от тебя сбежала, что пятки сверкали, — паренек не прост. Не теряет самообладания, бьет по самым больным местам.
— А с тобой даже на свидание не пошла. Я слышал, о чем вы ворковали.
— Сегодня не пошла. А завтра — все может быть,- его глаза смотрели пристально, считывая мои реакции.
— Хрен тебе, — ответил я, развернулся и пошел к выходу. Нужно в душ, пожрать, взять в гараже машину, загнать в квартиру клининг, заказать цветы и ужин.