— Бежишь… — сделал Артем свой вывод.
И я не стала спорить. А пусть даже и так… Бегу… Да, бегу! Что еще остается⁈
— Нам надо поговорить… — его интонация в который раз изменилась. Теперь в его голосе преобладала неуверенность.
Это обстоятельство чуть не сбило меня с ног. Он? И в чем-то неуверен? Колеблется?
Только вот желания с ним разговаривать у меня не прибавилось.
— Артем… — прохрипела я кое-как и откашлялась, — Итак все понятно. Давай не будем? Ммм? Я сейчас уеду… И надеюсь, мы больше не встретимся…
Почему-то мои слова пришлись Холодову вовсе не по вкусу. Стремительный шаг в мою сторону и он уж навис надо мной. Да еще и за руку схватил. Место соприкосновение с его кожей закололо мелкими иголками.
— А что, если я не хочу?
Я перестала что-либо понимать. Вообще.
— Чего ты не хочешь, Артем? — на всякий случай уточнила, пытаясь вытянуть свою руку из его ладони.
— Чтобы ты уезжала… — ответ ошарашил меня еще больше.
Но вместе с тем разбудил во мне что-то очень нехорошее.
— Ты такой забавный… Мне все равно, чего ты хочешь или не хочешь. Но трахать меня, представляя под собой Полину — это как-то чересчур. Тебе не кажется?
— Я был пьян, поэтому так все ночью получилось. Но ты, Саш, не волнуйся. Я вас не путаю. Тебя ни с кем не перепутаешь.
Я тряхнула головой, не став разгадывать очередной его ребус.
— Конечноооо. Поэтому ты меня ее именем несколько часов назад звал?
— Саш, я перебрал…
Прибиваю его сразу же:
— Мне какое дело? Я хочу, чтобы мужчина — мой мужчина, видел меня. Любил меня. Хотел тоже меня. Быть чьей-то заменой я не готова. А ты своих тараканов сам разгоняй. Я тебе — не помощница. Пусти, меня такси ждет.
Мужские пальцы разжались.
— Мы могли бы попробовать… — и снова эта нерешительность. Словно он сам не знает, зачем все это мне говорит.
Оборачиваюсь в дверях. Какой же он красивый! Это просто преступление. Не должен быть мужик таким, чтобы сердце от одного взгляда на него заходилось так, будто машина на максимальной скорости.
— Ничего мы пробовать не будем, — отчеканила твердо.
Для него это так… Игра… А я? Что после того, как он наиграется, будет со мной? Я же не соберу себя из обломков… Я не пазл.
Все время, что я шла по пустому дому, я уговаривала себя, что я все сделала правильно.
Лишь в чужой машине сделалось так одиноко и холодно, что захотелось завыть. И броситься назад.
Вот только — это слабость.
А слабые не выживают.
Артем
Пока Сашка уезжала, я стоял возле окна, смотрел ей вслед и не давал себе выскочить за ней следом, чтобы вытащить из машины, отнести в спальню и сделать с ней все, что теснилось в моем воспаленном мозгу. Именно с ней.