– Обхохочешься.
Разговор зашёл в тупик. Я его начал, мне бы и завершить. Но Артур, тяжело сглотнув, убирает прицел в рюкзак и оглядывает комнату:
– Хочешь растяжки поставим, а хочешь, так этот дом сожжём.
– Пожар вызовет подозрение, – вспоминаю про недавний поджог дома Гели.
– А, ну да, – Артур хмурится и смотрит на меня исподлобья. – Лихо ты, конечно, с домом тогда провернул.
– Я не поджигал, – выхожу в коридор и по шаткой строительной лестнице спускаюсь на первый этаж. Мне не хочется врать, но и Фатиму не сдам. – Когда он загорелся, я был дома с детьми.
– Это уже неважно, – Артур спускается следом и отряхивает перчатки. Смотрит мне в глаза и бьёт по больному: – Меня больше интересует, кто отец пацанов? Нужна экспертиза.
Лучше б он сказал, что хочет трахнуть Гелю.
– И что тебе это даст? Думаешь, наша ветренная красавица вновь метнётся к тебе? – кулаки сами сжимаются в карманах куртки.
– Просто мне больно слышать от них «дядя».
Если бы Артур знал, как мне больно от того, что Глеб похож на него, а Боб на Гелю.
– Хорошо. Допустим, сделаем экспертизу. Она покажет, что это твои дети или хотя бы один из них твой. Как мы им об этом скажем? Извините пацаны, но ваша мама давала нам по очереди? Называйте Артура тоже папой?
Артур кусает губы и молчит. Понимаю, что я вывернул ситуацию не тем мехом наружу.
– Арчи, давай уже оставим всё как есть. У нас с тобой одна мать. Не факт, что вообще удастся установить истину.
– Зато отцы разные. Они тоже могут сдать материал на анализ, – Артур цокает языком.
Об этом я не подумал. На хрена я завёл разговор про Гелю? Подстебнул трамвай на повороте.
– Цель-то у тебя какая? – поворачиваю разговор в опасное русло.
– Узнать правду. Какой бы она ни была.
– Хорошо, – протягиваю брату руку, – я и не с таким грузом на сердце живу. Только давай после свадьбы.
Он отвечает крепким пожатием и усмехается:
– А смысл тянуть? Боишься, невеста передумает?
– Я ничего не боюсь, Артур. Но мне есть теперь, что терять.
Не по себе от этого разговора, но уже не могу поступить подло по отношению к брату. Если бы не он, я бы уже лежал с пулей в башке.
– Если Геля любит тебя, то она останется с тобой, – вздыхает Артур.
«Если» – это хорошо.
– Твои б слова, да Богу в уши.
– Да она нас обоих скоро проклянёт, – улыбается брат, и у меня точно гора с плеч падает.
– Есть такое дело.
Мы вылезаем через окно на задний двор и подкатываемся под забор. Отряхиваемся от листвы. По дороге домой Артур больше не возвращается к разговору об экспертизе. Надо продумать варианты, как отучить его от этой мысли.