Бесконечное в нём лекарство, что ли?
– Дианочка, свари мне кофейку, – отец пододвигает кресло к кровати.
Он провожает медсестру взглядом и подмигивает мне:
– Ну как? Дело движется к свадьбе?
– С чего ты взял?
– Как с чего? Кровать днём и ночью скрипит.
– Я сплю беспокойно, – киваю на капельницу. – Сколько ещё эта пытка продлится?
– Курс у тебя на месяц. Дальше можно будет перейти на уколы. Как голова?
– Отдаю тебе должное, голова больше не болит, и вообще стал бодрее.
– Ну и ладушки! Знаешь, кого я сегодня встретил на заправке в Сестрорецке?
– Кого? – первая мысль в голове: «Алекса».
– Саню Громова! Вывернулся ведь курилка.
– Да ты чего. А из-под кого вывернулся? – облегчённо выдыхаю.
Разговоры про Алекса и Гелю у нас обычно заканчиваются ссорой.
– Помнишь, он же за Юлькой-Кэнди в Лондон потащился?
– Вряд ли забуду ту историю.
– Напорол, короче, Саня дел и там. Но параллельное ведомство вписалось за него. Живёт, хлеб жуёт. Приехал на несколько дней из Москвы.
– А чего он в Сестрорецке делал?
– Он мне не докладывал. Спросил, можно ли заехать. Я пригласил его на ужин. Встряхнёшься хоть немного.
– Так мне же пить нельзя.
– Сто пятьдесят грамм сегодня разрешаю. Но не больше!
Диана приносит на подносе чашку. Кофейный аромат мгновенно забивает ноздри.
– Спасибо, душа моя! – отец отпивает глоток. – Ты прекрасно варишь кофе! Просто изумительно. Посиди с нами.
Улыбаюсь Диане, предвкушая встречу с боевым товарищем. Потолкую с ним насчёт работы. Саня парень изобретательный. Интересно только, к кому он в Сестрорецке приезжал. Для меня это место намертво связано с семейством Черновых. Скорее бы вечер.
Геля
Бреду по набережной Невы одна, а подол моего свадебного платья забрызган кровью. Мне хочется оглянуться, но Алекс шепчет: «Нельзя, маленькая. Иди дальше и ничего не бойся». Понимаю, что его рядом нет, но не смею ослушаться. Спускаюсь по широким гранитным ступеням к Неве и смотрю на воду. Хочу ступить в неё и просыпаюсь, от того, что Алекс трясёт меня за плечо. Утыкаюсь лицом в подушку, мокрую от слёз. Сердце молотит с бешеной скоростью в груди.
– Манюнь, ты чего! – Алекс садится на постели и усаживает меня к себе на колени. – Что тебе за бяка снится? Поделись горюшком.
– Я боюсь! – цепляюсь за шею Алекса. – Давай уедем отсюда.
– Куда? В деревню? – он дотягивается до своей майки, вытирает мне щёки и нос. – Сморкайся давай. Детский сад ты мой, сопли пузырями.
– В Штаты, в Грецию… Куда угодно! – всхлипываю я, успокаиваясь в его сильных объятьях.
– Ну можно подумать, если ты хочешь.
– Правда, – заглядываю ему в глаза. – И поженимся там.